Следом пробежала другая мысль: что, если ему действительно одиноко, как сказал Фергюс? Тогда она пропустила мимо ушей слова мужчины. Возможно, Том и впрямь скучал по ней. Или же ему просто хотелось с кем-нибудь поговорить. Знакомое чувство вины пронзило ее. Фрейя поняла, что пора исправляться. До Рождества оставалось меньше недели, а она до сих пор не озаботилась покупкой подарка для мужа. Но, стоило лишь подумать о том, что для этого нужно выкроить время, напрячь фантазию, как ее охватила внутренняя дрожь, а руки сами собой стали ватными.
Нет, сейчас неподходящий момент, чтобы отвлекаться на житейские мелочи. Фрейя отправила ответное сообщение с извинениями и выразила надежду, что они славно отдыхают. Семейные проблемы она мысленно отложила на потом.
Она пролистала список дальше, не дожидаясь, пока чувство вины поглотит ее целиком. Следующим шло уведомление об ответах на ее личные сообщения, разосланные накануне. Она открыла аккаунт «Оркадиан» в Twitter и увидела, что ей написали несколько человек. И первым откликнулся тот единственный, кто сказал доброе слово о Лиаме: Скотт Коннелли.
Ее взгляд скользнул по начальным строчкам:
– Я знал Лиама лучше, чем кто-либо другой. И могу рассказать тебе…
Заинтригованная, она открыла сообщение.
– Я знал Лиама лучше, чем кто-либо другой. И могу рассказать тебе все, что ты хочешь знать, но где гарантия, что мои слова не будут искажены?
Она надеялась на что-то более захватывающее.
Небольшая группа людей собралась на траве у запертого входа в гробницу, но рейнджеров из «Исторической Шотландии»[46] пока не наблюдалось, поэтому Фрейя отошла в сторонку и попыталась придумать ответ. Она начала набирать текст, но спохватилась и удалила запись. Этот тред[47] был открытым, так что ее ответ могли увидеть все, кто находился в ньюсруме. Может, Джилл и «не занималась» социальными сетями, но кто-то другой наверняка их просматривал. Кристин, возможно, уже попросила Софи проверить комментарии, хотя все они пока были отмечены как непрочитанные, – стало быть, у Софи еще руки не дошли. И все же Фрейе грозили большие неприятности, если бы Кристин обнаружила, что она задает в паблике вопросы об Оле и Лиаме. Как многозначительно подчеркнул этим утром Алистер, Фрейя все еще находилась на испытательном сроке.
Она уже собиралась закрыть приложение, когда всплыло другое сообщение.
– Ты начала отвечать, стало быть, еще здесь?
Скотт Коннелли был в сети.
К черту. Она быстро напечатала:
– Я здесь.
Фрейя понятия не имела, зачем это сделала, но, по крайней мере, стоило послушать парня. Она решила, что, если его информация окажется бесполезной, а сам он – безликим интернет-троллем, желающим поиздеваться, ничто не мешает просто слить ему адрес электронной почты и номер мобильного телефона Джилл.
Рядом с аватаркой Скотта побежали три маленькие точки, означающие, что он печатает.
– Ты не ответила на мой вопрос.
Она вздохнула.
– У меня нет никаких тайных планов, одно лишь желание выяснить правду. Я знаю… – Она выдержала паузу, обдумывая следующие слова. – Я знаю, что Лиам не такой, как о нем говорят. Он был тихим, ранимым, из-за чего у некоторых не вызывал доверия. Мне это знакомо. Я просто хочу, чтобы его оценивали справедливо.
Она нажала «отправить», затем задумалась, стоит ли связываться с ним, поэтому добавила вдогонку:
– Откуда мне знать, что ты – надежный источник? Расскажи что-нибудь о Лиаме.
Три точки вернулись. И долго оставались на экране. Скотт явно печатал эссе. Фрейя начала притопывать правой ногой – чем дольше продолжалась их переписка, тем больше было шансов, что кто-то еще зайдет в систему и увидит, что происходит. Она сделала мысленную пометку удалить весь тред, как только разговор закончится.
Она подняла голову, услышав нарастающий гул толпы. Когда она снова перевела взгляд на экран телефона, Скотт уже прислал свое сочинение. Он написал, что бабушку Лиама звали Эйлин, и сообщил адрес, по которому они с Лиамом проживали: улица Короля Хаакона в Керкуолле. Он рассказал, что родителей Лиама звали Шэрон и Марк и что Шэрон умерла от передозировки в Уике, когда Лиам был еще совсем юным подростком. Практически все это Фрейя узнала из разговора с мистером Хендерсоном. Сведения были точные, но это не означало, что Скотт обладает какой-то ценной информацией.
– Мне все это известно, – написала она. – Располагаешь ли ты уникальной информацией?
Снова три точки. Фрейя решила, что дает Скотту последний шанс. Она уже начала подпрыгивать на одном месте, чувствуя, как ее пробирает озноб от длительного пребывания на холоде, крепчающем с каждой минутой. Пальцы онемели, удерживая телефон.
Наконец Скотт ответил:
– В ту ночь я был на вечеринке на Саут-Роналдси. Я знаю, что там произошло.
Она перечитала сообщение пару раз. Неужели этот парень действительно совершил такую грубую ошибку? Она удивилась, насколько велико ее разочарование оттого, что источник оказался пустышкой.
– Вечеринка была в Харрее, – написала она в ответ.
Она сочиняла продолжение с просьбой больше не тратить ее время впустую, когда он откликнулся:
