Фрейя покинула Сент-Маргаретс-Хоуп и направилась на юг. В считанные мгновения она оказалась одна в кромешной тьме на открытой местности.
Ровно пять минут она двигалась по шоссе, после чего свернула на однополосную дорогу и проехала около четверти мили, прежде чем сделала еще один поворот налево. Асфальт под колесами постепенно превращался в грязь, а проезжая часть сужалась. Судя по карте, Фрейя находилась недалеко от высоких скал на востоке острова, но обзор через ветровое стекло не позволял определить точное местоположение. Впереди не было ничего, кроме черноты.
Она подъехала к развилке. Слева дорожка упиралась в металлические ворота, и в свете фар Фрейя увидела, что они заперты на тяжелую цепь и висячий замок. Она разглядела и вывеску – деревянную доску с надписью, сделанной крупными буквами: «ЧАСТНАЯ ТЕРРИТОРИЯ, ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Справа другая дорожка вела к фермерскому дому, находившемуся примерно в полумиле. В окнах горел свет, а во дворе полыхало что-то похожее на большой костер. Фрейя снова проверила свой телефон; значок на карте указывал на объект слева, за запертыми воротами. Стало ясно, что придется бросить машину и пройти остаток пути пешком.
Когда она снова заглянула в телефон, на экране появилось уведомление: «Режим низкого энергопотребления». В батарее осталось двадцать процентов заряда. Сигнал тоже пропал.
Лучше не придумаешь.
Она припарковала машину как можно дальше, на обочине, заросшей травой, чтобы не перекрывать дорогу к ферме, и вышла. Холод пронизывал до костей, проникая сквозь джинсы; холмистый безлесный ландшафт не оказывал никакого сопротивления порывам ветра с моря. Внезапно налетевший шквал едва не сбил Фрею с ног, пока она закрывала дверцу машины и запирала замок. Теперь, когда фары погасли, она могла оценить, насколько темно в этой сельской глуши; в густой, вызывающей клаустрофобию тьме казалось, что кто-то подкрадывается сзади и закрывает ей глаза ладонями. С того места, где она стояла на дороге, едва удавалось разглядеть ворота.
Может, из-за темноты, а может, из-за грохота волн, разбивающихся о скалы где-то поблизости, но ее охватил безмерный страх. Она замерла, надеясь, что глаза привыкнут к полумраку, но ожидание затянулось, и ей стало совсем неуютно. Она всерьез подумала о том, чтобы сесть в машину и уехать, а вернуться завтра днем, но это означало бы, что ее, скорее всего, заметят. Табличка на воротах не оставляла места для сомнений: чужое присутствие здесь нежелательно. Если ее поймают на том, что она шастает не пойми где и что-то вынюхивает, и об этом узнают Алистер и Кристин, ей придется рассказать им о своем расследовании. Но у нее еще не собрано достаточно доказательств, чтобы заставить их обоих принять ее сторону в конфликте с Джилл. Если она собиралась осуществить задуманное, надо было действовать сию минуту.
