– Первая была там. Я говорю о том, куда они поехали потом.
Сердце забилось сильнее.
Прежде чем ее замерзшие пальцы успели набрать ответ, Скотт написал:
– Ты знаешь о той ссоре в Харрее?
Фрейя удалила ранее набранный текст и написала:
– Да.
– Ола сцепилась с парнем по имени Джейсон Миллер. Он сказал Оле, что его приятели повезли ее младшую сестру в какой-то дом на Саут-Роналдси. Именно туда и отправились Ола и Лиам. Спорим,
Фрейя с трудом сдерживала волнение. Могла ли она быть уверена, что на этого парня можно положиться? Скорее, не могла. Но тот факт, что он знал имя Джейсона Миллера, подталкивал к продолжению разговора.
– Откуда тебе это известно?
– Я же сказал, что был там, – ответил Скотт. – Я был в том доме, когда они появились. Разговаривал с Лиамом. И могу рассказать, что произошло.
Она на мгновение задумалась. Из заявлений, прозвучавших на вчерашней пресс-конференции, становилось ясно, что Фергюс и Макинтош ни о чем таком не знали.
– Ты сообщил об этом полиции?
И как отрезало. Больше никаких точек. Никакого аватара.
В толпе послышался возбужденный шепот, и Фрейя подняла взгляд. Рейнджеры из «Исторической Шотландии» шагали по дорожке к гробнице, готовые приступить к делу.
Она снова заглянула в телефон. По-прежнему ничего.
Ей нужно было как можно скорее удалить этот тред из профиля «Оркадиан». Она перешла на личную страницу в Twitter и отправила Скотту еще одно сообщение. Это создавало немало новых рисков – он получал прямой доступ к ее частной жизни, а ведь Фрейя ничего не знала об этом человеке. Но она рассудила, что в любом случае в последнее время почти не публикует ничего личного в социальных сетях. Риск того стоил.
– Это мой аккаунт, – написала она. – Мы можем общаться здесь приватно, больше никто не имеет к нему доступа. Забудь, что я говорила о полиции. Все, что ты мне расскажешь, останется между нами.
Она сознавала, что лукавит насчет последнего; если бы он рассказал что-то инкриминирующее, ей пришлось бы сообщить об этом Фергюсу. Ну а пока ее ложь была настолько близка к правде, насколько того требовали обстоятельства.
Фрейя опять зашла в аккаунт «Оркадиан». Ответа не было и там. Она сделала скриншоты сообщений Скотта, чтобы сохранить информацию, и удалила тред. Вернувшись на личную страницу, она обнаружила ожидающее ее сообщение:
– Я не хочу говорить с тобой здесь.
У нее упало сердце.
И тут снова побежали точки.
– Лучше пообщаться вживую. Гавань, Сент-Маргаретс-Хоуп, сегодня в 18:00.
Фрейя затаила дыхание в ожидании.
Облака, ранее угрожавшие ясному небу, так и не приплыли, и, когда солнце скрылось за грядой между силуэтами холмов Хоя, произошло нечто волшебное. На исходе последнего из самых коротких дней года тонкая нить солнечного света протянулась над островами и превратила все, к чему прикасалась, в золото. Камень Барнхаус, одинокий монолит, застывший в поле в нескольких сотнях метров к югу от Мейсхау, на мгновение ожил, когда солнце тронуло его вершину, сфокусировало свет и направило луч вниз по длинному узкому проходу в гробницу. Мейсхау завораживал Фрейю с тех пор, как она приходила сюда маленькой девочкой, разглядывала руны тысячелетней давности, нацарапанные на каменных стенах викингами, захваченными снежной бурей, и увековеченные в «Оркнейской саге». Это место явно было особенным, и, когда последние лучи солнца раскрасили проем в задней части темной камеры, освещая древние камни впечатляющим, почти сверхъестественным сиянием, в толпе воцарилась благоговейная тишина. Фрейя замерла и на одно блаженное мгновение почувствовала себя околдованной.[48]
Затем вновь вернулась темнота.
До захода солнца ей было трудно сосредоточиться на редакционном задании. Но она подцепила несколько толковых фраз от рейнджеров и кое-кого из толпы, и к пяти часам у нее была готова статья для публикации на сайте «Оркадиан». Может, и не сенсация, которой хотелось, но Фрейя была полна решимости доказать Кристин, что та растрачивает ее таланты впустую. После этого она написала Тому, что вернется домой поздно, поскольку ей нужно поговорить с источником на Саут-Роналдси. Она умолчала о том, что никогда не встречалась с этим источником и ничего о нем не знала. Главное, теперь Том мог отслеживать ее передвижения и забить тревогу, если она не объявится до восьми вечера. Впрочем, она была уверена, что все сложится удачно.
К тому времени, как она покинула редакцию, тучи сгустились, свет редких звезд пробивался сквозь них. Когда Мейнленд остался позади, и дорога устремилась через Барьеры Черчилля, мир стал еще темнее. Здесь было меньше поселений и больше моря, чем суши. Черные воды по обе стороны от шоссе сливались с горизонтом – обманчиво безмятежные просторы Скапа-Флоу справа, бурлящее Северное море слева. Волны разбивались о гигантские кубовидные блоки заграждений и выплескивались на дорожное полотно.[49]
