Споткнувшись о стулья, она упала и ударилась головой об пол. Грохот эхом разнесся по коридору, а ногу прострелило болью, но не время было страдать. У Фрейи возникло ужасное чувство, что она не одна в этом доме; кое-как поднявшись на ноги, она заставила себя идти вперед, не совсем уверенная в том, что выбрала нужное направление. Ударившись о стену, она нащупала дверную ручку. Бедро горело, в голове пульсировало, каждую клеточку тела пронзит адская боль, но позже, а пока Фрейя даже не задумывалась об этом.
Выскочив за дверь, она побежала через комнату, устремляясь в прихожую. Это было похоже на бег под водой. На размахивание кулаками во сне. Все происходило медленнее, чем ей хотелось. Стук сердца отдавался в ушах.
Входная дверь была почти закрыта, кирпич не устоял. Возможно, от него исходил тот скрежет? Умом она понимала, что наверняка так и было, что в доме на самом деле никого нет, но не собиралась ждать, пока это выяснится. Она распахнула дверь и выбежала во двор, полной грудью вдыхая морозный воздух и не останавливаясь в поисках того, что могло бы сдвинуть кирпич с места.
Она просто бежала.
У нее перехватило дыхание. В груди защемило, и слезы рвались наружу, но опять же не время, надо было держать себя в руках. Справа от нее море яростно обрушивалось на скалы. Должно быть, совсем близко. Любой неверный шаг мог привести ее к падению и гибели, но она не сбавляла темпа. Она почувствовала камни под ногами: видимо, выбралась на подъездную дорожку и вот-вот вернется к своей машине и сможет убраться отсюда к чертовой матери.
Она бросила взгляд через плечо. Никого. То ли от облегчения, то ли от нервного перевозбуждения, но ее вдруг охватил смех. Она замедлила шаг, в конце концов остановилась и наклонилась, уперлась руками в колени и попыталась восстановить дыхание. С соседней фермы тянуло кострищем, Фрейя почувствовала привкус жженого пластика, и пришлось сплюнуть на землю густой комок мокроты. Она вытерла губы рукавом пальто и снова выпрямилась.
Она на воле.
В безопасности.
Впереди виднелись ворота, и она смогла различить переднюю часть своего автомобиля. Возле него маячили темные силуэты людей.
Она замерла, наблюдая. Возможно, глаза сыграли с ней злую шутку.
Но тут темные силуэты пришли в движение.
Стук сердца снова отдавался в ушах. Фрейя насчитала троих – двое высоких и один намного ниже ростом, они заглядывали в ее машину.
Она осознала, что зажимает рот руками. И снова затаила дыхание. Невысокая фигура отошла от автомобиля и приблизилась к воротам, постояла там некоторое время, вглядываясь в темноту.
Фрейя почувствовала, что смотрят прямо на нее.
Поэтому не двигалась. Возможно, она находилась слишком далеко, чтобы ее можно было увидеть, но ярко-желтое пальто наверняка бросалось в глаза. И если она могла их видеть…
– Нашла, что искала?
Женский голос. Сильный оркнейский акцент. Прозвучало настолько спокойно и дружелюбно, что Фрейя растерялась, не зная, как ответить. Она не совсем понимала, что происходит.
– Ты не первая, кто приходит сюда, – гаркнула женщина, перекрывая шум ветра. – Сомневаюсь, что будешь последней.
– Этот дом принадлежит вам? – крикнула Фрейя.
Она не могла разглядеть лица женщины, видела только фигуру. Женщина стояла, прислонившись к воротам, в то время как двое более высоких спутников маячили по обе стороны от нее в нескольких шагах позади. Они тоже смотрели на Фрейю.
Женщина не ответила на ее вопрос.
– Мы записали номер твоей машины.
Фрейя нахмурилась. Сильная пульсирующая боль теперь пронзала ногу. Она чувствовала, как к лодыжке стекает кровь, липкая, подсыхающая на коже. Фрейя понятия не имела, к чему весь этот разговор. Ее одолевало единственное желание – вернуться домой.
Женщина, похоже, оттолкнулась от ворот. Фрейя услышала, как звякнула цепь о металлический столб.
– Больше никогда не приходи сюда.
Кто-то свистнул, как будто подзывая собаку, и в следующее мгновение затрещал маломощный двигатель. Такой же звук Фрейя слышала перед тем, как войти в дом. Вспыхнул свет – зажглись фары двух квадроциклов, яркие, как прожектора, в густой темноте. Фрейя прикрыла глаза ладонью, услышала рычание моторов и, когда опустила руку, увидела, как огни исчезают на дороге, ведущей к соседней ферме, где во дворе все еще полыхал костер. Она смотрела, как красно-оранжевые угольки вырываются в пустое небо и улетают, подхваченные ветром.
Фрейя постепенно осознавала окружающую реальность, словно выходила из транса. Рев моря, порывы ветра. Холод, пробирающий до костей, и дрожь, сотрясающую тело. Она не могла оставаться здесь ни секунды дольше.
И бросилась бежать.
Фрейя заблокировала двери машины и поехала обратно по грунтовой дороге гораздо быстрее, чем позволяло покрытие.
Комок беспокойства разросся у нее в животе, как опухоль, и не исчез, даже когда земля под колесами сменилась асфальтом, Фрейя выехала на главную дорогу и наконец смогла разогнаться. Сердце забилось ровнее только после того, как она преодолела последний из Барьеров Черчилля и вернулась на Мейнленд, в мир уличных фонарей, домов и снующих автомобилей.
