Она села за ближайший к ней компьютер, тот, что стоял рядом с Джилл. Кристин встала позади нее, Софи тоже присоединилась. Джилл подкатила свое кресло ближе к Фрейе.
Диск зашипел, вращаясь. Для начала она показала им фотографию Лиама и Скотта.
– Это…
– Лиам Макдоннелл, да.
– Где ты это взяла? – спросила Кристин.
Не называя имени, Фрейя объяснила, что источник связался с ней, прочитав ее твит с итогами пресс-конференции.
– Он сказал, что был близким другом Лиама. И в подтверждение этого сообщил некоторые сведения.
– Что именно?
– Подробности о его бабушке, его родителях, но, главное, он знал, что произошло в Харрее. Помнишь, я беседовала с одной из школьных подруг Олы, и она рассказала мне, что в тот вечер между Олой и Джейсоном Миллером произошла ссора?
Кристин кивнула.
– Так вот, подруга не знала имени Джейсона, но источник знал. Более того, он знал, из-за чего произошла ссора и куда после этого уехали Ола и Лиам. Он сказал, что погуглил мое имя и увидел, что я написала историю о враче из Партика. Вот почему решил доверить мне эту информацию.
Она проигнорировала уничтожающий взгляд Джилл и продолжила делиться тем, что узнала от Скотта. Ферма «Иствинд», «Сигурд Холдингс», Грэм Линклейтер. Список девушек и «охотники за талантами», посредник, игровая. Отвратительная история предстала во всех подробностях.
– Парням, что на этой фотографии, посредник Линклейтера платил деньги за то, что они привозили девочек, – объяснила она. – Помните «БМВ» Лиама, которую потом нашли в Йеснаби? Вот почему он мог позволить себе такую дорогую машину. И с Олой он познакомился не просто так.
– Откуда тебе это известно? – спросила Джилл.
Фрейя сглотнула, зная, что произойдет дальше. Она достала из кармана пальто дневник Олы и открыла его на странице, где Ола описывала свое знакомство с Лиамом.
Она передала дневник Кристин, которая все это время молчала.
– Вот что Ола записала в своем дневнике о том дне, когда познакомилась с Лиамом.
– Ты взяла его? – возмутилась Джилл. – Украла из дома Бет?
– Я его не крала, это произошло случайно.
– Ну да, он сам упал тебе в карман? Не знаю, милая, может, у вас на юге такие методы в ходу, но мы здесь не…
– Я сунула его в карман машинально, когда ты начала кричать на меня. Я плохо соображала, когда ты…
– Я накричала на тебя только потому, что ты…
– Что говорит детектив-инспектор Мьюир? – Кристин прервала их обеих. Ее голос звучал спокойно, отстраненно. Фрейя посмотрела на нее, но взгляд Кристин скользил по странице дневника Олы.
– Я еще не рассказала ему.
– Почему нет?
– Потому что… – Фрейя повернулась к Джилл. – Все из-за твоей летней истории, которая разозлила Магнуса Робертсона.
Джилл выпятила грудь.
– Да, и что?
– Что там было написано?
– Горькая правда, вот что. Я сказала, что силами безопасности в Оркни руководят не полиция, а политики, которые закрывают глаза на серьезные преступления, совершаемые на этих островах, потому что либо не хотят отпугивать туристов, либо слишком забиты и ленивы, чтобы бороться с криминалом.
Фрейя открыла фотографию Грэма Линклейтера и Аллана Тейта.
– Кто это? – спросила Софи.
–
Джилл ткнула пальцем в монитор, указывая на человека справа.
– Это ваш Линклейтер. А это…
Джилл переместила палец на фигуру слева.
– Это главный инспектор Аллан Тейт, тот, кто был начальником здешней полиции до Магнуса. Ты хочешь сказать, что это снято на одной из тех вечеринок?
Фрейя кивнула.
– Выходит, все это время они знали правду? – Джилл оглянулась через плечо на Кристин. – О, мы должны опубликовать это, Крис. На сей раз нельзя позволить им сорваться с крючка.
Кристин не ответила. Она просто смотрела на экран.
– Почему именно теперь? – спросила Софи. – Я имею в виду, почему источник раскрывает это только сейчас, если все знал на протяжении семнадцати лет?
Фрейя кивнула. В глубине души она тоже задавала себе этот вопрос.
– Разве это не очевидно? – сказала Джилл. – Заговори он раньше, кто бы стал его слушать? Никто не знал наверняка, что эти дети были мертвы. Люди, вероятно, годами не задумывались над этой историей, а теперь все только о ней и говорят. Мне кажется, сейчас самое подходящее время.
Софи кивнула, но Фрейя не думала, что ее это полностью убедило, да и она сама не была уверена. У Скотта было семнадцать лет, чтобы рассказать кому-нибудь о вечеринках Линклейтера, но он предпочел этого не делать. Возможно, страх сыграл свою роль, но с тех пор, как были найдены тела, говорить об этом стало не менее опасно. Во всяком случае, можно было предположить, что отныне эти люди станут еще более отчаянно скрывать содеянное.
