И вот произошло убийство Линклейтера – его смерть наверняка связана с событиями семнадцатилетней давности. Послание, оставленное на стене фермы «Иствинд», означало, что кое-кто на островах знал о происходившем там. Вопрос Софи относился и к убийце Линклейтера – если этот человек все знал, почему ждал столько лет и только теперь решил действовать? Обнаружение тел Олы и Лиама в заливе Скайлл стало импульсом к чему-то, чего Фрейя еще не понимала.
Если, конечно, выбор времени не был случайным.
Но, как говаривал ее отец,
Джилл снова повернулась к Кристин. Та все еще сжимала в руках дневник Олы, пристально смотрела на обложку, но, казалось, мыслями унеслась далеко.
– Ну, босс? Как ты хочешь разыграть эту карту? Если мы опубликуем материал сегодня, он может затеряться в гуще свежих новостей. Может, лучше придержать его на несколько дней, чтобы добиться максимального эффекта. Но если кто-то другой выложит его раньше нас…
– Есть кое-что еще, – перебила ее Фрейя.
И это «кое-что» могло лишить их возможности выбора.
Фрейя кликнула на фотографию, которую увидела перед тем, как покинуть библиотеку.
– Мой источник сообщил, что в ту ночь, когда погибли Лиам и Ола, он видел, как Лиам ругался с одним из тех, кто платил за участие в вечеринке. Платил за секс с девушками.
Трое ее коллег подались вперед, чтобы разглядеть фотографию, запечатлевшую стычку между Лиамом и мужчиной. Мужчиной, чье имя было написано на конверте, хранившемся в доме Пола Томсона. Одна за другой женщины подняли глаза и посмотрели в сторону кабинета Кристин, в дверях которого стоял Алистер Сазерленд.
– Алистер, – произнесла Джилл, указывая на экран. – Это ты.
Алистер прислонился к косяку двери кабинета Кристин. Лицо у него посерело, глаза ввалились.
– Что я?
– На этой фотографии, – сказала Джилл. – Это ты дерешься с Лиамом Макдоннеллом.
Алистер медленно оторвался от дверного косяка и присоединился к остальным, подойдя к компьютеру Фрейи. Он посмотрел на фотографию. Фрейя не заметила на его лице ни намека на эмоции.
– Что ж, – сказал он. – У меня было предчувствие, что в конце концов мы придем к этому. Но я и представить себе не мог, что это произойдет так быстро.
Алистер вздохнул так тяжело, будто сдерживался семнадцать лет.
Он посмотрел на Кристин.
– Разве я не говорил тебе, что она – авантюристка?
Кристин уставилась в пол и ничего не сказала.
Смятение охватило Фрейю, а противоречивые мысли наполнили голову, как вата. Можно ли считать это признанием? Что он имел в виду, когда сказал, что
– Алистер, – снова подала голос Джилл. – Как ты это объяснишь?
Алистер указал на экран.
– Вы знаете, кто это там?
– Это Лиам Мак…
– Не он. Другой мужчина.
– Гордон Таллок, – сказала Фрейя.
Алистер устремил на нее усталый взгляд. Его светло-голубые глаза были пронизаны красными прожилками.
– Гордон Таллок, да. Когда-то был деканом факультета археологии в местном колледже. Хороший человек. Мы с ним знакомы гораздо дольше, чем мне хотелось бы признать. Если мне не изменяет память, в ту ночь я помогал Гордону готовиться к выступлению на каком-то благотворительном мероприятии в Стромнессе, когда этот маленький кретин и его приятели ворвались в дом, совершенно невменяемые, под наркотой, и устроили дебош. Я хорошо это помню, но до сих пор понятия не имел, что это тот самый парнишка, который потом пропал, и не знал, что его приятель фотографировал.
Фрейя снова почувствовала, как внутри у нее разгорается огонь.
– Ты лжешь. Я была в той комнате. Прошлой ночью. Это место называется…
– Да, ферма «Иствинд», не так ли? Маленькое убежище Грэма. – Алистер покачал головой. – Я слышал твою историю из кабинета Кристин. Довольно увлекательно, отдаю тебе должное.
Он отодвинул от стола пустой стул и уселся.
– Может, ты расскажешь нам что-нибудь еще, Фрейя? Расскажи всем присутствующим историю о том, как ты потеряла работу в «Геральд». Или мне рассказать за тебя?
Липкий пот выступил у нее на загривке под воротником пальто. Она знала, что придется нелегко. И была готова к этому.
– Ты можешь пытаться отклоняться от темы сколько угодно, – сказала она. – У меня сотни таких фотографий. И люди знают, что произошло. Мои источники могут опознать тебя, рассказать всем, чем занимались ты и твои дружки.
– Серьезно? И кто же эти источники?
– Я не собираюсь их раскрывать.
– Конечно. – Он улыбнулся. – В конце концов, журналистская этика так важна для тебя, не правда ли?
Фрейя посмотрела на остальных. Она заметила сомнение, промелькнувшее в их глазах.
– Почему бы тебе не рассказать всем нам о Дэмиене Барбере и о том, что ты сделала с ним, а? – продолжил Алистер.
– Это не имеет никакого отношения к делу.
– Преуспевающий бизнесмен, которого ты обвинила в насилии над женщинами, не предоставив ни малейших доказательств? Я бы сказал, что это имеет самое непосредственное отношение к нашему делу. Создается впечатление, что у тебя какая-то болезненная одержимость этой темой.
