Подростки сидели за столом, заваленным бутылками и жестяными банками. Снимок делали с уровня столешницы, сквозь кавардак на поверхности. Должно быть, Пол пытался прятать телефон под столом, когда щелкал камерой, – на большей части нижней половины фотографии виднелись только темные размытые очертания самого стола, – но между грязными стаканами и бутылками дешевой водки четко проступали два лица. Одно из них, худощавое, принадлежало светловолосому кареглазому мужчине, который выглядел несколько старше остальных. Недостаточно взрослый, чтобы быть «старым извращенцем», но определенно не подросток. Лет двадцати с небольшим, наверное. Фрейя видела его на нескольких других фотографиях и подумала, не Скотт ли это. Именно так он себя описывал, хотя парень на изображении был явно староват и вряд ли являлся одноклассником Лиама.
Но не он привлек ее внимание. А юноша, сидевший рядом с ним.
Светловолосый мужчина обнимал его за плечи. Обнимал крепко, как будто держал в тисках. И смеялся, но парнишка не разделял его веселья – он смотрел прямо перед собой, на его лице не отражалось никаких эмоций, пока мужчина что-то невнятно бормотал ему на ухо. Копна черных волос падала на лоб мальчика, закрывая угрюмые карие глаза.
Лиам.
Постукивание ногой передалось и ее пальцам. Но картинка ничего не доказывала. Пока ничего. Фотография подростка на вечеринке не свидетельствовала об ужасах, творящихся там. Фрейя стала быстрее просматривать изображения. Лиам появлялся несколько раз, как и мужчина, которого она приняла за Скотта. Казалось, никто другой на этих снимках не соответствовал его описанию настолько точно. Переходя от одной фотографии к другой, она чувствовала, как тяжесть давит ей на грудь, все сильнее и сильнее, как будто каждое изображение добавляло еще один камень в кучу. Она подумала, что это ярость, но по мере того, как тяжесть нарастала, распознала что-то похожее на грусть. Или жалость.
Или страх.
Мелькали лица разных девушек, их выражения менялись от легкомысленного возбуждения к коматозному состоянию, и Фрейя невольно вспомнила фотографии на стене в комнате Олы, на которых могла быть запечатлена любая из них. Среди них мог оказаться и кто-то из школьных подруг Фрейи.
И даже она сама.
Картинки расплывались перед глазами. Она мысленно вернулась в тот день в Стромнессе, когда пришла на свидение с Гарри Дональдсоном. Она не хотела идти, встревоженный мозг предупреждал о том, что это очевидный розыгрыш. На самом деле Гарри ей не нравился, но она все-таки пошла, не в силах сопротивляться столь соблазнительной мысли о том, что ею может увлечься такой парень. Как ни противно было признавать это теперь, но приключение казалось захватывающим. Когда в тот день она ехала на автобусе в город, ее трясло от страха, но в глубине души теплилось крошечное зернышко надежды. Если бы тогда Гарри проявил к ней интерес, пригласил на вечеринку, сказал, что заедет за ней на своей машине, согласилась бы она на это? Ей хотелось думать, что нет, но она знала, что ответ был бы «да».
Когда Фрейя смотрела на этих девушек, она не могла не задаться вопросом, кто они такие и где они теперь. Что они помнят об этих ночах. Что с ними произошло с тех пор. Каждые три месяца эти грязные старые ублюдки, которые думали, что у них достаточно денег и влияния, чтобы делать все, что им заблагорассудится, безвозвратно разрушали несколько жизней. Ей просто нужен был один четкий снимок. Что-то, что она могла бы использовать.
Снова ожил ее телефон. Звук она отключила, но жужжание вибрации было достаточно громким, чтобы старик на другом конце стола поднял голову и недовольно фыркнул. Фрейя проигнорировала его и посмотрела на экран – звонил Том.
Она закрыла глаза. Внизу живота возникло сильное тянущее ощущение. Ей отчаянно хотелось поговорить с ним, извиниться за прошлую ночь, но она снова не смогла заставить себя ответить на звонок. Казалось, ее мозг не подчинялся воле сердца, сосредоточенный только на фотографиях, и она никак не могла переключить его на что-то другое. Когда звонок прошел, и на экране появилась заставка, она увидела ожидающие ее уведомления и сообщение от Кристин. Ей не нужно было открывать его, чтобы прочитать. Состоящее всего из трех слов, оно целиком уместилось в окошке предварительного просмотра:
Позвони мне НЕМЕДЛЕННО!!!
Старик снова заворчал, на этот раз недовольный тем, что Фрейя грызла ногти.
Она опять проигнорировала и его, и сообщение Кристин и продолжила просмотр.
Фотографии с вечеринки в январе 2005 года наконец-то кое-что прояснили. Пол определенно делал успехи – теперь у темных фигур, скрывающихся на заднем плане, появились лица.
Более того, эти лица были ей знакомы.
На нескольких снимках подряд двое мужчин были запечатлены стоящими в дверном проеме. Самое четкое изображение позволило опознать круглое румяное лицо человека справа – Грэма Линклейтера. Но мужчина слева тоже казался знакомым.
