Черный камень поблескивал на деревянном полу. На зазубренном крае осталась полоска крови – видимо, Келл слишком сильно стискивал камень. Но даже сейчас ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы не взять талисман снова. Его трясло, камень выпил из него все силы, и все равно Келл тянулся к нему. Магия камня действовала как наркотик. В притонах и темных закоулках Лондона прятались люди, которые гонялись за подобным кайфом, но Келл никогда не был одним из них, никогда не стремился ощутить безграничную силу. Она ему была не нужна. Ему не приходилось гоняться за магией, она жила в нем. Но сейчас его тело требовало ее, страдало без нее.
Пока маг не успел проиграть в борьбе с собой, Лайла опустилась на колени рядом с камнем.
– Ах ты ж подлый булыжник, – проворчала она.
– Не надо, – начал Келл, но девушка уже набросила на талисман носовой платок.
– Кто-то же должен его носить, – пояснила она, пряча камень в карман. – И бьюсь об заклад, сейчас я для этого подхожу больше.
Все еще цепляясь за стол, Келл посмотрел на свои руки: черная магия отступала, и вены мало-помалу очищались.
– Ты как, в порядке? – спросила Лайла.
Келл сглотнул и кивнул. Камень – это яд, и от него нужно избавиться.
– Со мной все нормально.
Лайла хмыкнула:
– Ну да, вид у тебя прямо цветущий.
Келл вздохнул и тяжело опустился на стул. Торжества в доках были в полном разгаре – грохот фейерверков, музыка, радостные крики доносились даже через стены.
– Какой он? – спросила Лайла, заглядывая в шкафчик. – Принц.
– Ри? – Келл поправил волосы. – Обаятельный и избалованный, щедрый и ветреный гедонист. Он готов флиртовать даже с красиво обитым стулом и никогда ничего не принимает всерьез.
– Он так же часто ввязывается в дурацкие истории, как ты?
Келл выдавил улыбку:
– Гораздо чаще. Хочешь – верь, хочешь – нет, но из нас двоих как раз я разумный и рассудительный.
– И он тебе дорог?
С лица Келла сошла улыбка. Антари кивнул.
– Да, хотя король и королева мне не родные, но Ри я считаю своим братом. Я готов жизнь за него отдать. Ради него я убью любого. И уже убивал.
– Вот как? – Лайла изогнула бровь, любуясь чьей-то широкополой шляпой. – Расскажи.
– Это неприятная история.
– Теперь мне еще больше захотелось ее услышать.
Келл посмотрел на девушку и вздохнул, опустив взгляд:
– Когда Ри было тринадцать, его похитили. Мы играли в какую-то глупую игру во внутреннем дворе, когда его увели. Я знаю Ри: он мог пойти добровольно. В детстве он был слишком доверчив.
Лайла отложила шляпу.
– Что же произошло?
– Красный Лондон – хорошее место. Королевские особы добры и справедливы, а большинство подданных счастливы. Но, побывав во всех трех Лондонах, я могу сказать: у каждого города есть свои недостатки.
Он задумался о богатстве, заманчивой роскоши и о том, как это выглядит со стороны. О том, как это воспринимают преступники, лишенные возможности пользоваться магией, или те, кто изначально не наделен способностями. Келл мог лишь гадать, что сталось бы с Ри Марешем, не будь он принцем. Где бы он оказался? Хотя, конечно, Ри все равно покорил бы всех своим обаянием и выпутался бы из любой ситуации.
– В моем мире главное – магия, – продолжил Келл. – Одаренные люди получают все блага, и членам королевской семьи хочется верить, что остальные тоже хорошо себя чувствуют. Их щедрость и забота распространяются на всех граждан, – он встретился взглядом с Лайлой. – Но я видел и темные уголки этого города. В твоем мире магия – редкость, а в моем точно так же странно ее отсутствие. Поэтому на людей, не обладающих магическими способностями, смотрят свысока, считают их недостойными и обходятся с ними соответственно. Люди верят, что магия сама выбирает, чье тело наполнить, сама судит о качествах человека. А значит, ориентируясь на ее выбор, можем судить и мы. Это называется
Но, если следовать этой логике, магия сама выбрала Келла, а он в это не верил. Кто-то другой вполне мог проснуться с меткой антари, и тогда его привели бы в роскошный красный дворец, а не Келла.
