Темный оттенок магии полностью

– Мы живем ярко, – грустно улыбнулся он. – Хорошо это или плохо, но наш город полон жизни и света. А там, где есть свет… В общем, пару лет назад появилась одна группа. Они называли себя «Тени». Полдюжины мужчин и женщин – одни обладали силой, другие нет – считали, что город слишком бессмысленно растрачивает свою энергию. Для них Ри был не мальчиком, а символом всего того, что они осуждали. Поэтому они его похитили. Позднее я узнал, что его хотели повесить у входа во дворец. Слава святым, это им не удалось… Я на год старше Ри, и, когда это произошло, мне было четырнадцать – я только набирался сил. Узнав о похищении, король и королева разослали по всему городу королевскую стражу. Каждая магическая доска на каждой площади и в каждом жилище передавала срочное сообщение: ведутся поиски похищенного принца. Но я знал, что его не найдут. Я это чувствовал… Поэтому я пошел в покои Ри. Помню, каким пустым стал дворец, когда все стражники отправились на поиски. Я нашел вещь, точно принадлежавшую Ри: маленькую, не больше ладони, деревянную лошадку, которую он сам вырезал. Я уже открывал двери при помощи предметов, но всегда из одного места в другое, а не к человеку. Но у антари есть слово, означающее «искать», и я подумал, что у меня получится. Должно получиться. И получилось. Я оказался в трюме корабля и увидел Ри. Он лежал и не дышал.

Лайла со свистом вдохнула, но не стала перебивать.

– Я знал много команд крови, – сказал Келл. – Ас Атера – «Расти!». Ас Пирата – «Гори!». Ас Иллюме – «Свети!». Ас Оренсе – «Открой!». Ас Анасэ – «Рассейся!». И Ас Хасари – «Исцели!». И я попробовал его исцелить. Порезал руку, прижал к его груди и произнес слово. Но ничего не изменилось.

Келл никогда не забудет, как бледный Ри неподвижно лежал на сыром деревянном настиле. Один из тех редких моментов в его жизни, когда он выглядел маленьким.

– Я не знал, что делать, – продолжил Келл. – Подумал, может, маловато крови, и порезал запястья.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Лайлы, он посмотрел на руки, повернутые ладонями вверх, и на тонкие шрамы.

– Помню, как стоял над ним на коленях, и тупая боль растекалась по рукам, когда я прижимал к нему ладони и снова и снова повторял слова: Ас Хасари, Ас Хасари, Ас Хасари. Тогда я еще не понимал, что исцеление – даже с помощью команды крови – не происходит в один миг. Оно началось еще тогда, когда я первый раз произнес команду. И пару минут спустя Ри очнулся. – Келл грустно улыбнулся. – Он увидел, что я склонился над ним и руки у меня все в крови. Он не спросил «что случилось?» или «где мы?». Потрогав кровь на груди, он сказал: «Твоя? Это все твоя?» И когда я кивнул, он разрыдался, а я отвел его домой.

Келл посмотрел в темные, широко раскрытые глаза Лайлы.

– Что стало с «Тенями»? – спросила она, поняв, что Келл не собирается продолжать. – С теми, кто его похитил? Они были на корабле? Ты вернулся за ними? Послал стражу?

– Король и королева позаботились о том, чтобы всех членов группы поймали. А Ри всех их помиловал.

– Что?! – вскрикнула Лайла. – Помиловал тех, кто хотел его убить?

– В этом-то и беда моего брата. Он своевольный и чаще всего думает чем угодно, только не головой. Но он добрый принц. Он обладает качеством, которого многим недостает: милосердием. Ри простил своих похитителей. Понял, почему они так поступили, посочувствовал их страданиям. И он был уверен, что, если помилует их, они больше не захотят причинить ему вред. – Келл опустил глаза. – А я сделал так, чтобы они и не смогли.

У Лайлы глаза полезли на лоб, когда до нее дошло, что он имеет в виду.

– Ты же сказал…

– Я сказал, что Ри их простил, – Келл встал. – Я не говорил, что простил их сам.

Лайла уставилась на него, но не в шоке или в ужасе, а с каким-то уважением. Келл расправил плечи и разгладил камзол.

– Думаю, лучше взяться за поиски.

Девушка моргнула пару раз, явно желая сказать что-то еще, но Келл ясно дал понять, что этот разговор окончен.

– А что мы ищем? – наконец спросила она.

Келл окинул взглядом переполненные полки, битком набитые шкафчики и буфеты.

– Белую ладью.

Хотя Келл побывал на развалинах «Рубиновых полей», он так и не заглянул в проулок, где на него напали всего несколько часов назад и где он оставил два трупа. Но если бы он на это отважился, то обнаружил бы, что одно из этих тел – то, которое окаменело, – исчезло.

Теперь головорез шагал по тротуару, негромко напевая, наслаждаясь солнечным теплом и шумом праздника вдали.

Его тело было не в очень хорошей форме, но, конечно, получше, чем тело пьяницы в другом, тусклом Лондоне – того хватило совсем ненадолго. Это тело чувствовало себя лучше, гораздо лучше, хотя уже выгорело изнутри и начинало чернеть снаружи: темнота расплывалась по венам и коже, словно чернильные кляксы. И бывший головорез уже больше напоминал не человека, а обугленную головешку.

Но этого и следовало ожидать. Ведь тот, кто занял его тело, времени даром не терял.