За все, что она натворила, Келлу хотелось стереть ее в порошок. И это желание стало волей, которую тьма поспешила исполнить. Она начала растекаться во все стороны от ножа, торчащего из живота Астрид. Дым пополз по одежде и проник под кожу, превращая все, к чему прикасался, в белесый камень. Астрид попыталась заговорить или закричать, но ни единый звук не вырвался из ее помертвевших губ: уже окаменела грудь, горло, поблекшие губы, ноги слились с изломанным булыжником. Келл стоял и смотрел на статую Астрид Дан, с широко распахнутыми от ужаса, застывшими глазами и навеки раскрытым в безмолвном крике ртом. Теперь она стала такой же, как статуи ее жертв.
Но этого было мало.
Как ни хотелось Келлу оставить ее здесь, в разрушенном саду рядом с трупом брата-близнеца, он не мог этого сделать. Как все на свете, магия со временем ослабевает, чары разрушаются. Астрид может когда-нибудь освободиться, а этого нельзя допустить.
Келл вцепился в ее белое каменное плечо. Пальцы были в крови, так что применить магию антари оказалось проще простого.
–
Лицо бледной королевы покрылось глубокими трещинами, и все тело изрезали неровные разломы. Как только Келл сжал пальцы, каменная статуя Астрид Дан рассыпалась белесой крошкой.
Келл вздрогнул, и на него снова опустилось странное спокойствие.
И на этот раз оно было сильнее, весомее. Потом кто-то окликнул его, как и пару минут назад, и, с трудом подняв голову, он увидел Лайлу. Держась за плечо, девушка бежала вниз по лестнице – раненая, окровавленная, но живая.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Лучше некуда, – ответил он, хотя приходилось напрягать все силы, чтобы сфокусировать зрение, сосредоточиться на том, что она говорит.
– Как ты узнал? – спросила Лайла, взглянув на осколки королевы. – Как ты узнал, что это не я?
Келл вымученно улыбнулся:
– Она сказала «пожалуйста».
Лайла возмущенно на него уставилась:
– Издеваешься?
Келл пожал плечами. Даже это стоило неимоверных усилий.
– Просто понял, – сказал он.
– Просто понял? – эхом отозвалась Лайла.
Келл кивнул. Девушка внимательно посмотрела на него, и Келл подумал, что вид у него сейчас должен быть не очень.
– Выглядишь ужасно, – подтвердила она. – Пора избавиться от этого камня.
Келл кивнул.
– Я могу пойти с тобой.
– Нет, не надо. Я не хочу.
И он сказал правду. Келл не знал, что ждет по ту сторону, но так или иначе он пойдет туда один.
– Хорошо, – сказала Лайла. – Тогда я останусь здесь.
– Что будешь делать?
Лайла пожала плечами.
– Когда мы удирали сломя голову от местных жителей, я приметила пару милых суденышек в доке. Одно из них подойдет.
– Лайла…
– Со мной все будет в порядке, – с нажимом проговорила она. – А теперь поторопись, пока никто не обнаружил, что мы тут порешили двух монархов.
Келл хотел засмеяться, но почувствовал какую-то внутреннюю боль во всем теле. Он упал на колени, перед глазами все поплыло.
– Келл? Что такое? Что происходит?
«Нет, – взмолился он, – только не сейчас». Он уже так близко, осталось только…
Новая волна боли заставила его упереться ладонями в землю.
– Келл! – крикнула Лайла. – Поговори со мной.
Он попытался ответить, сказать хоть что-нибудь, но челюсти будто свело. Он боролся с тьмой, но тьма наступала. И побеждала.
Голос Лайлы звучал все глуше, словно издалека.
– Келл… Слышишь меня? Не отключайся. Не отключайся.
«Бороться бесполезно, – произнес голос в голове. – Ты уже проиграл».
«Нет, – подумал Келл, – еще нет».
Он сумел поднести пальцы к неглубокому порезу на животе и нарисовать метку на треснувшем камне, но не успел прижать к ней камень: какая-то сила опрокинула его на спину. Тьма обволокла и потянула вниз. Келл боролся с магией, но она уже проникла внутрь и струилась по венам. Он попытался освободиться от ее власти, оттолкнуть ее, но это уже было невозможно.
Келл в последний раз вздохнул и провалился в забытье.
Он не мог пошевелиться.
Его опутывали черные нити и удерживали, придавив к земле. Чем больше он сопротивлялся, тем плотнее опутывала его тьма, высасывая последние силы. Голос Лайлы какое-то время слышался издалека, а затем и вовсе смолк. Келл остался в мире, наполненном тьмой.
Тьма была повсюду.
Но вот она стянулась в темное пятно, из которого вылепилась человеческая фигура. Рост, волосы, лицо, даже одежда – все было точно таким же, как у Келла, только человек этот был полностью гладким, блестящим и черным, как восстановленный камень.
– Здравствуй, Келл, – сказала тьма не на английском, не на арнезийском или махтане, а на родном языке магии. Келл наконец понял: это Витари. Он тянул, заманивал, придавал сил, одновременно ослабляя волю и питаясь его жизнью.
– Где мы? – спросил он хрипло.
– В тебе, – ответил Витари. – Мы становимся тобой.
Келл попытался вырваться из темных пут, но это было бесполезно.
– Убирайся из моего тела, – прорычал он.
Витари улыбнулся призрачно-черными губами и шагнул к Келлу.
– Ты долго боролся. Но время борьбы миновало.
Он подошел вплотную и поднес руку к груди Келла.
– Ты был создан для меня, антари, – пояснил он. – Совершенный сосуд. Я буду жить в твоем теле вечно.
