Кроме того, по намеку Анастасии понял, что не только измена моего биологического отца могла быть причиной разлада в отношениях супругов. Княжна думала, что испорченные отношения были следствием слабости дара Петра Алексеевича.
– …а он был очень слабым одаренным, – эхом донеслись до меня слова Анастасии, которая продолжала говорить, пока я осмысливал услышанное.
– Какой стихии? – переспросил я, и сразу же пожалел об этом. Вот кто меня за язык тянул?
– Огонь, третий золотой ранг. Это дно, как он в лейб-гвардию попал я не…
Анастасия замолчала, что-то почувствовав. Я тоже молчал – вдруг не спросит.
– Ты что-то знаешь, – произнесла княжна, внимательно на меня глядя.
– Нет, – не покривив душой, ответил я.
– Но догадываешься, – кивнула Анастасия.
В этот раз отвечать я не стал, только пожал плечами – мол да, догадываюсь.
– Ну и? – не отрывала от меня взгляда своих необычных глаз Анастасия. – У нас вроде не одностороннее соглашение об откровенности?
– Мне кажется, Петр Алексеевич был гораздо сильнее.
Третий ранг владения стихией огня. Я хорошо помнил, как фон Колер рассказывал о том, что именно огненную стихию выбирают одержимые чернокнижники для того, чтобы замаскировать свою силу.
– Так что причина повышенного внимание ко мне не только в личности моей матери, которую я не знаю. Но и возможно в отце, которого я тоже не знаю, – усмехнулся я, сознательно уводя тему разговора в другую сторону. Петр Штейнберг был гораздо сильнее, чем третий золотой ранг владения огненной стихией, а уточнять догадку думаю не обязательно. Даже для соблюдения взаимной откровенности.
– При чем здесь твоя мать? Это была… – Анастасия осеклась на полуслове.
– Договаривай уж, – попросил я княжну. – Что ты о ней знаешь?
– Со стороны твоего отца это была случайная связь с девушкой свободных нравов, – ледяным голосом произнесла Анастасия.
– Угу, – кивнул я. – Скажи, ты веришь, что бросивший вызов двум могущественным кланам поручик лейб-гвардейского полка, недавно возведенный лично императором в княжеское достоинство, мог заделать ребенка путем случайной связи с девушкой легкого поведения? Оу, допускаешь такую возможность, по глазам вижу, – продолжил я. – А поясни мне тогда пожалуйста еще одну занимательную вещь: есть ли связь между герцогиней Мекленбургской и кланами Разумовских, Юсуповых и родом Юсуповых-Штейнберг?
– Н-нет, – покачала головой почему-то вдруг побледневшая Анастасия. – Это опора трона, и мы с ними никак не…
– Почему тогда Елена Владимировна, герцогиня Мекленбургская, совсем недавно разговаривала со мной, как она выразилась, «по-родственному?»
Анастасия после моих слов выглядела так, словно только что получила по лицу звонкий шлепок планшетом.
– Вот-вот, я тоже не знаю почему, – покивал я.
Нарушая воцарившуюся тишину, раздался негромкий сигнал оповещения. Анастасия быстро открыла почту и за несколько секунд прочитала сообщение. После повернула экран ко мне.
В письме от «Романа Игоревича З.» находилась краткая выжимка по запрошенной информации. Несколько броских заголовков, и резюме о недавнем событии в мире современного искусства – проданный на аукционе за сто тысяч золотых рублей обычный банан, приколоченный гвоздем к доске. После шло дополнение-комментарий о том, что согласно источникам Романа Игоревича, с бананом имела место схема отмыва краденых из казны денег. И еще слухи о том, что провернувший дело петербургский чиновник оказался подобно банану прибит к стене. Причем за весьма интересное место.
Почувствовав неприятный зуд чуть ниже живота, я вспомнил содержимое посылки – гвоздя вроде не было. Но перепроверить не мешает. Внимательно перепроверить. Блин, а я ведь его сожрал. Это вообще законно?
– Ну и? – вздрогнув, отгоняя лишние мысли, поинтересовался я у княжны, вернув ей недавнее выражение.
– Что ну и?
– Что думаешь по этому поводу? – хмыкнул я.
– Думаю, что банан в посылке был не просто так, – мило улыбнулась Анастасия, на миг надев маску наивной дурочки.
– Спасибо, сам бы я не догадался, – вполне искренне поблагодарил я девушку.
– Что, мы по-прежнему в тупике? – после долгой паузы поинтересовалась уже натуральным голосом Анастасия, устало откидывая в кресле. – Есть идеи или предположения?
– Предположений куча, – покивал я. – Вплоть до того, что Анна Николаевна сейчас пьет чай вместе с императором, и слушает нашу беседу, ожидая к какому решению мы с тобой придем. Вот только идей новых у меня пока так и не появилось…
Анастасия молчала. Я тоже, глядя в пространство и закусив губу. Вспоминал.
Как там у меня в контракте с Князем Тьмы условия прописаны? Прожить жизнь по законам божьим и человеческим
