Книга знаний появилась перед глазами практически самопроизвольно, видимо, уже научилась угадывать мои мысли. В предыдущей пещере я зацепился за растяжку, грохнувшись на пол, однако ничего страшного не произошло. Следовательно, возникает вопрос — почему? Ловушку уже успели деактивировать предыдущие игроки? Или ничего страшного не случится, когда провод выдернет подпорку? Артефакт начал медленно прокручивать видео и я в который раз сделал себе зарок относиться к исследованию тщательнее. Все мое внимание было поглощено найденной книгой и детального осмотра пещеры я не совершал. Только один раз обвел взором пространство, выискивая явные странности, не нашел и вновь вернулся к постаменту, думая о том, как забрать свою добычу. Однако просмотр видео показал, что даже в исследованном другими игроками помещении всегда есть нечто, что должно быть изучено. Например, на месте распорки в предыдущей пещере ничего не было. Так, во всяком случае, казалось с первого взгляда. Однако стоило увеличить изображение, как взгляду представилась удивительная картина — в тенях, отбрасываемых неровностями стен, находилась грубо созданная статуя кинокефальца, выполняющего роль атланта. Подняв руки вверх, он удерживал грозящий рухнуть вниз свод, при этом выражение морды собакоголового существа было красноречивей любых слов. Несмотря на грубую резьбу и невозможность приблизить изображение еще больше, было заметно напряжение, испытываемое прообразом статуи. Скульптор настолько искусно передал нечеловеческие усилия, совершаемые кинокефальцем, что я непроизвольно начинал проникаться уважением к этому атланту. К сожалению, когда огонь сжег нас дотла, я смотрел в другую сторону и не увидел, что произошло со статуей — осталась ли она на месте или тоже была уничтожена всепоглощающим пламенем?
Старательно переступая провода, я обогнул подпорку и занял пустующее место статуи. Что-то мне подсказывало, что она не просто так стояла. Стоило мне повернуться лицом в центр, как внутри все опустилось — пещера была пронизана желтыми лучами, хаотично исходящими из стен и видимыми только из текущей точки. Логика подсказывала — задень я хоть один луч, пещера оказалась бы погребена. Не даром здесь стоит распорка. Руководствуясь больше инстинктами, чем разумом, я решил скопировать положение статуи. Вдруг придется ее создавать, так Книга знаний подскажет пропорции. Еще раз сверившись с положением и эмоциями статуи в прошлой пещере, я поднял руки и скривил напряженное лицо. Не зная хрупкости и чувствительности потолка, я решил его коснуться буквально кончиками пальцев, только чтобы зафиксировать размеры. Вдруг он лопнет как мыльный пузырь? Следуя этой мысли, я даже снял латные перчатки, увеличивая чувствительность и нежность прикосновения. Поверхность потолка была холодной, твердой и шершавой, и явно не собиралась лопаться или взрываться. Проведя несколько экспериментов, я целиком положил ладонь на поверхность, однако никаких тайных посланий или откровений на меня не снизошло. Потолок оставался твердым, целиком и полностью играя роль камня. Убедившись, что Книга зафиксировала потенциальные размеры будущей статуи и направление всех лучей в пещере, я достал из личного инвентаря перчатку и, прежде чем надеть на руку, легонько стукнул ею о потолок, понимая, что только время потерял с этими предосторожностями. Нужно же было хоть кого-то за это наказать, чем потолок не жертва?
Меня спасло то, что в момент удара перчатка не соприкасалась с остальной броней. Удар вышел знатным — полетели искры, послышался треск, повалил едкий дым, но все буквально за мгновение исчезло, оставив меня один на один с потолком и грубо отесанной каменной перчаткой. Стоп. Каменной? В груди все сжалось и душа в буквальном смысле ушла в пятки, когда снизошло понимание — если бы я коснулся потолка не голой рукой, а рукой облаченной в перчатку, то в камень превратилась бы вся моя броня. Книга знаний вновь возникла перед глазами и я внимательней присмотрелся к статуе. Ее лицо оказалось единственной четко проработанной деталью и чем дольше я на нее смотрел, тем больше во мне росла уверенность, что это не камень. Это высохшая до состояния мумии фигура игрока, закованного в плен превратившихся в камень доспехов. Игра не позволила ему переродиться и только что я едва не стал еще одним музейным экспонатом. По всей видимости, потолок пещеры, подобно фригийскому Мидасу, обращал любую небиологическую материю в камень, не позволяя одетому в классовую броню игроку не только двинуться, но даже совершить самоубийство для перерождения. Энергия, отчего-то, у попавшегося игрока не уменьшалась.
— Зангар, ты что-нибудь об этом знаешь? — я вернулся обратно к группе и набросился с расспросами на некроманта, размахивая окаменелой перчаткой. — Кинокефальцев, как я понял, не так много, чтобы они встречались в столь экзотических местах. Книга подсказывает, что ты вообще единственный представитель своего народа в нашем секторе Академии. Или это тоже запрет?
