Темный рассвет полностью

Мия откинулась на спинку кресла и улыбнулась.

– А он смышленый, Эклипс.

– …Да… – раздался ответ из тени Сигурссона. – …Мне в нем это нравится…

– Мне тоже, – она внимательно посмотрела на мужественного ваанианца. – Ты мне нравишься, Ульф.

– Хотел бы я ответить взаимностью, ваше величество, – нахмурился он.

– Ну, потерпи еще несколько перемен, и сможешь избавиться от меня навсегда. – Мия улыбнулась шире и выдохнула дым в воздух между ними. – Но если задумаешь избавиться от меня раньше, я с радостью подтвержу тебе еще пару мифов о даркинах.

Дабы продемонстрировать, она

и посмотрела на волны, облизывающие берег и врезающиеся в скалы под крики чаек, которые кружили в светло-сером небе. Подняв сигариллу к губам, Мия глубоко вдохнула и позволила теням в комнате ожить, и они, извиваясь, потянулись к ней – ласково, как давние возлюбленные.

– Можешь идти, – не глядя, сказала она старшему помощнику. – Я дам Эклипс знать, если ты мне понадобишься. Скажи капитанам «Обелиска» и «Коричной девицы», что планируешь убить меня в море, если считаешь, что это их успокоит. Если нет, я придумаю другой способ заставить их замолчать. Но, боюсь, уже навсегда.

Сигурссон повернулся к ней лицом, его зеленые глаза блеснули в полумраке.

– Да, ваше величество.

– Синь над головой и под ногами.

Ульф сдержанно поклонился и вышел из комнаты. Эклипс бесшумно последовала за ним. Мия осталась стоять у окна, прижавшись лбом к стеклу и глядя на море. Думая о губах Эшлин. О глазах Йоннена. О хмурых бровях Меркурио. Чувствуя, словно кровоточащую рану в груди, дыру в форме кота.

«Интересно, где он? В порядке ли? Богиня, как же я скучаю».

– Мне холодно, – вздохнула она.

– ТЫ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ МОЖЕШЬ ОДЕТЬСЯ, – ответил Трик.

Мия обернулась к бледному двеймерцу, тихо стоявшему у камина, и улыбнулась.

– Но это испортит мой образ Кровожадной Сучки. – Мия скривилась и поправила на себе плащ. – Однако ты прав. Эта старая кожа царапает мои донны, как наждачка.

Губы юноши изогнулись в слабой улыбке, и он посмотрел на дверь, через которую вышел Сигурссон.

– ТЫ ЕМУ ДОВЕРЯЕШЬ?

– Не так, как хотелось бы. Но Эклипс присматривает за ним. И он держит вульфгардов на коротком поводке. Ему просто нужно сохранять порядок несколько перемен, а затем он получит бесплатно корабль и трон. Думаю, мы можем рассчитывать на его жадность. Или хотя бы на страх.

– ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИНОГДА НЕМНОГО ПУГАЕШЬ, БЛЕДНАЯ ДОЧЬ, – сказал Трик, вспоминая их старую шутку. – НО БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ВРЕМЕНИ ТЫ ПРОСТО ВСЕЛЯЕШЬ УЖАС.

Улыбка сошла с его лица.

– ПРОСТИ. ЗНАЮ, ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ, КОГДА Я ТАК ТЕБЯ НАЗЫВАЮ.

Мия повернулась к нему и прислонилась к подоконнику, заведя руки за спину.

– В том то и дело, что люблю, – тихо призналась она. – Поэтому мне так больно это слышать.

Трик молча смотрел на нее. Его новая мрачная красота обрамлялась теплым сиянием огня. Он был все еще бледен, его кожа – гладкой и твердой, но поскольку до истинотьмы оставались считаные недели, он уже не выглядел как статуя, высеченная из алебастра. Мие показалось, что она видела пульс на его шее, под изгибом челюсти, над намеком на мускулы в вырезе рубашки…

Она отвернулась и закусила губу.

– Я тут подумала…

– БЫВАЕТ ЖЕ.

Они улыбнулись друг другу, и Мия заправила прядь за ухо.

– Когда мы доберемся до горы, очевидно, что спасти Меркурио – наша главная цель. Но Клинки, напавшие на нас в башне, не последние ассасины в арсенале Красной Церкви. Они так и будут гнаться за нами, пока мы не отрубим змее голову.

Трик отвернулся от огня, чтобы взглянуть на нее.

– ДРУЗИЛЛА.

Мия кивнула.

– Да. И Духовенство.

– ИЗБАВЬСЯ ОТ ПАСТУХА, И ОВЦЫ САМИ РАЗБЕГУТСЯ.

– Нет. Избавься от пастуха, и овцы последуют за тобой.

Трик прищурился.

– В СМЫСЛЕ?

– В смысле я думала об этом с тех пор, как накинула на свои плечи этот омерзительный гребаный плащ. Люди следуют за лидером, которому хватает решимости их вести. Прямо как сказал мой отец. «Дабы заполучить истинное могущество, нужна только воля пойти на то, на что другие не осмелятся». – Мия щедро затянулась сигариллой и выдохнула, словно пламя, серый дым. – Так что я хочу не просто убить Леди Клинков. Я хочу стать Леди Клинков.

– ТЕБЕ УГОТОВАНА БОЛЕЕ ВЕЛИКАЯ СУДЬБА, МИЯ.

– Ты уже говорил. Но вряд ли я ее исполню, если какой-то урод перережет мне глотку во сне. Если я убью Друзиллу и Духовенство, ни один Клинок не рискнет бороться со мной за титул. Церковь перестанет вести охоту, если я начну диктовать, кто ее следующая жертва. Все как сказала Эшлин. «Никто не сохранит то, за что отказывается бороться». А я буду бороться.

– ЭШЛИН.

Ее имя ножом разрезало воздух и вонзилось, подрагивая, в половицы между ними.

– Тебе придется привыкнуть к ней, Трик.