Темный рассвет полностью

Трик был все так же мрачно красив: кожа гладкая и бледная, глаза черные, как уголь. Но Мия могла поклясться, что он был уже не таким бледным. Что на его коже проступил слабый румянец жизни. Что его движения стали бодрее. Эшлин рассказала ей об этом, когда они остались наедине, – о том, что, чем ближе была истинотьма, тем… живее выглядел Трик. Это казалось каким-то темным колдовством, о котором она ни разу не слышала и не читала, но Мия полагала, что в этом есть определенный смысл. Если сила Ночи вернула Трика к жизни, логично, что он выглядит живее с ее приближением.

Девушка гадала, кем именно он стал. Думала о его магике и загадке существования. И сколько в нем будет от былого Трика, когда солнца наконец погаснут.

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – спросил он, покосившись на нее.

– Просто смотрю.

Трик кивнул и повернулся к белой жемчужине, открывшейся перед ними – гавани Галанте. Город портов и церквей был любопытной смесью лиизианского и итрейского архитектурного стиля – высокие минареты, изящные купола, крыши плоские с садиками или двускатные терракотовые. Улицы заполняли сотни тысяч жителей, над волнами, объявляя время, раскатывался звон соборных колоколов. Мия восемь месяцев служила в местной часовне Красной Церкви под руководством епископа Златоручки и знала город, как пьянчуга бутылку.

– Здесь мы и встретились, – сказала она. – Ну… в смысле снова. Если не ошибаюсь, я как раз убила сына сенатора.

– Я ПОМНЮ. НА ТЕБЕ БЫЛО КРАСНОЕ ПЛАТЬЕ. И БОЛТ В ЗАДНИЦЕ.

Мия ухмыльнулась и откинула выбившиеся на ветру пряди.

– Не лучший момент в моей жизни.

– КАК ПО МНЕ, ТЫ ВЫГЛЯДЕЛА ЛУЧШЕ ВСЕХ.

Улыбка сошла с ее губ. Между ними, подобно ширме, повисла неловкая тишина. В небе пролетела одинокая чайка, издавая горестную трель.

– Ты… – Мия покачала головой и попыталась сменить тему. – То, что ты сказал во время грозы, про Леди Океанов и Леди Бурь… это правда? Что они… знают?

– У ТЕБЯ ЕСТЬ КРЕМНЕВЫЙ КОРОБОК?

Мия слегка опешила от столь странного вопроса.

– Ну да.

– ДАЙ ЕГО МНЕ.

Она потянулась в карман штанов и достала небольшой коробок из полированного металла. Простое устройство: кремень, фитиль и аркимическое горючее. На рынке такой можно купить за два священника.

– Только не урони, ладно?

Трик взял коробок в свои чернильно-черные руки и секунду возился с кремнем. Когда-то эти пальцы были ловкими, гибкими и быстрыми, как кошки. Сердце Мии ухнуло вниз от еще одного напоминания, что, несмотря на свою красоту и приближающуюся истинотьму, сейчас, под этими солнцами, юноша не был прежним. Но через мгновение он зажег огонь и поднял коробок к ней.

Вокруг завывал ветер и лил дождь, тоненький язычок огня должен был мгновенно погаснуть. Но когда Трик поднял его между ними, Мия увидела, что огонек мерцает и растет, источая жар. Невзирая на дующий ветер и бурю позади, пламя тянулось к девушке. Будто…

…будто хотело обжечь.

– ЛЕДИ ЗЕМЛИ ПО-ПРЕЖНЕМУ ДРЕМЛЕТ, КАК И ВЕСЬ ВЕК, – сказал Трик. – НО ПОКА ТЫ ИЩЕШЬ КОРОНУ ЛУНЫ, БУРЯ, ОКЕАН И ОГОНЬ БУДУТ ТВОИМИ ВРАГАМИ. ОНИ ПАПИНЫ ДОЧКИ, МИЯ. ИХ РАСТИЛИ В НЕНАВИСТИ К МАТЕРИ И К БРАТУ. А СЛЕДОВАТЕЛЬНО, И К ТЕБЕ.

Наблюдая, как пламенный язычок тянется к ней, извиваясь и мигая, Мия ощутила, что ее живот постепенно затапливает ледяной страх.

– ВСЕ ФИГУРКИ ПРИШЛИ В ДВИЖЕНИЕ. ЧЕМ БЛИЖЕ ТЫ К КОРОНЕ, ТЕМ СИЛЬНЕЕ ОНИ БУДУТ ПЫТАТЬСЯ ТЕБЯ ОСТАНОВИТЬ. – Трик поджал губы ниточкой и покачал головой. – Я НАДЕЯЛСЯ, ЧТО НАМ УДАСТСЯ ПОДОЛЬШЕ ОСТАВАТЬСЯ НЕЗАМЕЧЕННЫМИ. НО В НЕБЕ ДО СИХ ПОР ГОРЯТ ВСЕ ТРИ ГЛАЗА АА. ЕГО НЕ ПРОСТО ТАК НАЗЫВАЮТ ВСЕВИДЯЩИМ.

– Хочешь сказать, если мы снова выйдем в океан…

– ЛЕДИ ПОСТАРАЮТСЯ НАМ ПОМЕШАТЬ.

– Но Ашках и Тихая гора находятся по другую сторону Моря Сожалений, – Мия нахмурилась. – Мы не можем дойти туда из Лииза. Придется плыть.

Трик взглянул на гавань впереди и на море за спиной.