Темный рассвет полностью

Корлеоне вскинул бровь.

– Вы когда-нибудь бывали в Амае?

– Нет, – покачала головой Мия.

– НЕТ, – ответил мертвый юноша.

Капитан и его старший помощник встревоженно переглянулись.

– Я… – простонал Мясник у перил, – …в-вырос там…

– Веселое было детство, да? – спросил Большой Джон.

– Не очень, – гладиат вытер губы и выпрямился на подкашивающихся ногах.

– Я много о нем слышала, – подала голос Мечница. – Жестокий город.

– Жестокий? – фыркнул Большой Джон. – Это самая черная дыра, населенная ублюдками, ворами и убийцами, по эту сторону Великой Соли. Весь этот город – пиратский анклав. И я имею в виду не Очаровательных Ублюдков. А тех, кто изнасилует и убьет всю твою семью.

Корлеоне кивнул.

– Столица его величества Эйнара «Кожевника» Вальдира, Черного Волка Ваана, Бича Четырех Морей, Короля Мерзавцев.

Сидоний удивленно уставился на него.

– У пиратов есть короли?

Клауд нахмурился.

– Ну разумеется! Как, по-твоему, это еще работает?

– Не знаю. Я думал, что вы самоуправляющееся сообщество или что-то в этом роде.

Большой Джон осмотрел Сида с головы до пят.

– И что это было бы за жопошное, тупоголовое государство? По-моему, звучит как основа хаоса.

Корлеоне кивнул.

– У нас своя система, приятель. То, что мы пираты, не значит, что мы беззаконные разбойники.

У Сида вытянулось лицо.

– …Именно это оно и значит![18]

– Ладно, ладно, – Мия вздохнула. – Есть ли тогда другой путь из Лииза в Ашках, помимо Моря Сожалений?

– Нет, – ответил Корлеоне.

– Есть ли в Лиизе какой-нибудь крупный порт, который ближе к Последней Надежде, чем Амай?

– Нет, – ответил Большой Джон.

– Что ж, тогда давайте перестанем страдать херней и двинемся в путь, согласны? А с его величеством Эйнаром Как-Его, Бичом Чего-То-Там, разберемся по прибытии.

Предложение Мии явно не устраивало Корлеоне, но, не имея других вариантов, в конце концов пират просто пожал плечами.

– Нам многое нужно купить, – заметил Сидоний. – Лошадей и упряжь. Оружие. Броню.

– Мы можем позволить себе кляч, – сказала Мия. – Но у нас останется очень мало денег.

– У нас валяется одежда того дрочера люмината и его людей, убитых в твоей каюте, – вмешался Клауд. – Четыре пехотинца и центурион. Сталь, щиты, кожа и кольчуга.

– Сойдет, – кивнул Сид. – Если мы переоденемся в солдат, то нас вряд ли побеспокоят работорговцы и им подобные. Само собой, по прибытии нам придется выбросить их одежду. Я был офицером в легионе и могу общаться подобающе, если мы наткнемся на солдат по пути в Амай.

– Значит, вы и поведете нас, центурион, – Мия отсалютовала ему.

Гладиаты согласились и без лишних промедлений принялись собирать свои скромные пожитки. К тому времени, как «Дева» пришвартовалась в Галанте, все уже выстроились на палубе. Сидоний и Соколы пока не переоделись в солдатскую форму, оставшись в одежде простолюдинов, в которой выкупили свою свободу. Эшлин стояла рядом с Йонненом, закинув на плечо небольшой мешок со всем «самым необходимым», купленным в Уайткипе. Эклипс пряталась в тени мальчика, делая ее достаточно темной для двоих. Трик наконец-то спустился с носовой части и ждал у трапа.

– Да присмотрят за вами Дочери, – сказал Корлеоне, протягивая Мие руку.

– Я как раз надеюсь на обратное, – улыбнулась она, пожимая ее.

– Мы все починим и отправимся в путь. Полагаю, мы все равно окажемся в Амае раньше вас. Будь осторожна, когда попадешь в город, и держись подальше от других соленых. Не задирай нос и помалкивай. Иди прямиком в «Паб» – мы будем ждать вас там.

– Я знаю одну симпатичную часовенку Трелен на берегу, донна Мия, – Большой Джон сверкнул серебряной улыбкой. – Мое предложение руки и сердца по-прежнему в силе.

– Спасибо вам, – она тоже улыбнулась. – Да пребудет синь над вашей головой и под вашими ногами.

– Над головой и под ногами, – кивнул Корлеоне.

– Бартоломео? – Мия задумчиво подняла палец. – Нет-нет… Бриттаний?

Пират лишь ухмыльнулся в ответ.

– Увидимся в Амае, ми донна. Береги себя.

Капитан и его старший помощник занялись своими делами. Друзья Мии цепочкой прошагали по трапу. Надвинув капюшон, Клинок замерла и посмотрела на Город портов и церквей. В Галанте располагалась часовня Красной Церкви, а значит, в городе им грозит опасность. Мие не терпелось двинуться в путь, она думала о Меркурио, брошенном на милость Духовенства, и молилась Матери, чтобы с ним все было в порядке.

По спине прошел холодок. На перилах возникло тонкое тенистое очертание, облизывающее полупрозрачную лапку.

Мия не отводила взгляда от гавани.

– Что, решил пойти со мной?

– …Всегда… – ответил Мистер Добряк.

Между ними с воем пронесся голодный, как волки, ветер.

– …Ты все еще злишься?..

Мия опустила голову. Подумала о том, кто она, что и почему. О том, что руководило ею, что делало ее собой. И о тех, кто любил ее.

Несмотря ни на что.

Нахмурившись, она провела пальцами по его не-шерстке. И прошептала:

– Всегда.

Мия ненавидела лошадей почти так же, как лошади ненавидели ее.