Между ними существовала некая магическая духовная связь. Она поняла это, когда их пальцы соприкоснулись, а он — еще в прошлом. Отец говорил ему, что эту связь называют Серебряными узами. Это мощная древняя магия, давно утраченная, под влиянием которой Роберт сумел вовремя прочертить полосу между светом и темнотой, добровольно оставшись на стороне добра ее верным последователем, которому вечно суждено искупать грех. Изо дня в день, из года в год — какой-то замкнутый круг, ни вырваться, ни забыть тех ужасных лет, когда солнце для него было чернее бездны. И он падал, падал, падал в эту пропасть лжи и обмана… Пока однажды не встретился с девочкой, чьи серые глаза стали для него зеркалом — тем вечером он взглянул на себя со стороны, вернув себе и разум, и потерянную человечность.
Но Роберт влюбился в Челси не из-за этой связи, он полюбил ее такой, какая она есть — смешной, отзывчивой, храброй, скромной, даже мудрой. Может быть, ему скоро удивлять ее будет нечем, однако он сделает всё возможное, чтобы счастливая улыбка никогда не соскользнула с ее губ. Станет бороться за нее всеми силами и способами, даже если ему придется потерять ее для себя, даже если придется увезти ее на край света против воли — он обязательно сохранит свою Человечность, просто потому что ему не выжить без нее. В этот раз он не станет опускать руки — никогда и не за что.
Роберт запрокинул голову и закрыл глаза. Прохладный ветерок ворошил его каштановые волосы, забирался под рубаху.
— Роберт.
Он открыл глаза и встретился с взглядом зеленых очей сестры.
— Папа собирает собрание, — произнесла Стефани.
— Хорошо, иду.
Оставив чашку остывать на балконе, Роберт спрыгнул с перил и пошагал за сестрой. Семья собралась в кухне вокруг большого стола, которым ни разу не пользовались. Все уже были в удобной одежде, которую не страшно было порвать или испачкать во время боя. Исключением, разумеется, являлся Адам: черная косуха в стиле рок постоянно была на нем.
Габриэль вернулся пару часов назад вместе с двумя согласившимися принять участие в битве вампирами, чьи имена Уилл и Дориан.
— Итак, — подвел итог Альваро, — вот наши действия: мы выдвинемся из Бенда в четыре утра в сторону горы Шаста. Стефани и Роберт наложат на нас магический барьер, который сделает нас незаметными. Нас десять. Как только подойдем к горе, разделимся на пять команд по два человека. Я пойду с Адамом, Роберт с Уиллом, Стефани с Брайаном, Дориан с Габриэлем и Найджел с Эмили. Каждый возьмет на себя минимум по три вражеских вампира. Все всё поняли? — Альваро обвел глазами свою семью. Ее члены закивали. — Хорошо, будьте готовы.
Роберт вновь вернулся в комнату и повалился на кровать, закинув руки за голову. Голубые планеты и звезды с рисунка на потолке сияли в ночной темноте так же ярко, как молочная луна в небе. Вот и всё. Финиш. На рассвете следующего дня семья примет бой, и никому не видано, чем он обернется. Роберт прикрыл глаза, прислушиваясь к тому, о чем говорят остальные. Адам закурил сигарету, Элеонор успокаивала Александрину, которая по-прежнему хотела помочь победить Охотницу, Стефани нервно мерила шагами кухню.
И тут его словно бы ударили под дых. Его сила была такова, что Роберт пораженно охнул и сел, схватившись за живот. На секунду ему показалось, будто солнце настигло его и забрало из тела все соки, но, повернув голову к окну, Роберт с облегчением понял, что сейчас ночь, а на нем есть защитная татуировка. Но что же это? Грудь защемило, в голове воцарился хаос. Роберт ощущал тревогу и необъяснимое чувство страха. С минуту он сидел с раскрытым ртом, потом осознал: эмоции это не его — это Челси.
— Роберт! — в комнату ворвалась Стефани.
Она помогла ему подняться и сесть на койку.
— Челси… — прохрипел Роберт, положив ладонь на грудь, не в состояние отойти от новых ощущений.
— Что, Роберт, что с ней? — встревожено спросила сестра. — Что ты чувствуешь?
— Мы должны…… немедленно… выдвигаться! — Скотт, пошатываясь, начал вставать.
Однако внезапно он не ощутил ног, как будто их сдавило нечто что-то тяжелое, и полетел на пол. Стефани успела перехватить брата и, перекинув руку Роберта за шею и поддерживая его плечом, помогла спуститься вниз. Шаг за шагом прилив крови в ноги заставил их функционировать, а кровавая пелена, на несколько долгих минут затянувшая видимость, постепенно сходила с глаз, возвращая зрение.
— Роберт?.. — озадаченно произнес Альваро, заметив беспомощного сына, повисшего на плече Стефани.
— Мы… должны… идти, — прошептал Роберт слабым голосом.
— Что случилось? — крикнул Адам, быстро затушив окурок в сигаретнице.
Стефани опустила брата на диван, и он тяжелым мешком рухнул на подушки, закрыв глаза. Девушка положила ладонь на его еле теплый лоб и произнесла заклинание на латыни. Боль тут же покинула горячую голову.
— Так лучше? — поинтересовалась сестра, любовно глядя на бледное, покрытое испариной, лицо брата.
— Угу, — пробубнил Роберт, прикрыв ладонью глаза. — Спасибо.
