— Челси, ты слышишь меня?!
Видение ушло так же быстро, как и появилось. Я захлопала ресницами, сфокусировав взгляд на расплывчатом лице перед собой. Билл нес меня на руках, а Дженнифер суетилась рядом.
— Не надо было беспокоить ее! — ворчала она, открывая дверь в мою спальню и пропуская дядю со мною на руках вперед.
— Я не давил на нее! Она сама согласилась, а потом почему-то побледнела и затряслась, — оправдывался Билл. Он нежно положил меня на кровать и отошел, давая возможность Джен сесть рядом на край постели.
Я расслабилась, облегченно выдохнув. Слава Богу, он не понял, что со мной что-то не так. Для окружающих видения незаметны. Я начинаю дрожать, могу вскрикивать, глаза стекленеют. Это совсем другое дело, чем когда я рисую видения. Тогда я вхожу в транс, зрачки глаз белеют, и я начинаю по второму разу смотреть недавние видение, при этом рука автоматично до мельчайших подробностей рисует его на бумаге. Я не люблю это делать, но мне приходиться. Нарисовать видение — легкий способ разгадать его загадку. Каждое видение пытается собой что-то сказать, и я пока не разгадала ни одного послания. У меня таится целая коллекция рисунков с видениями, которую я никому не показывала. То же самое и со снами — я рисую их. Видения лучше всего запечатлеть в скором времени после просмотра, иначе, если настигнет следующие, предыдущие просто забудутся, а я не могу упустить ни одного.
И хотя я просидела в видении всего несколько минут, голова болела, значит, очередное видение было сильным.
— Меня это не волнует. Надо было просто подождать до завтра, девочка столько испытала за сегодня! — не уступала Дженнифер.
— Ладно, ладно!
Хлопнула дверь — дядя ушел.
— Джен? — слабо позвала я.
— Челси, ты себя хорошо чувствуешь? Может, стоит поехать в больницу?
— Нет, я в порядке. Только вот голова болит. Ты не принесешь мне стакан воды?
— Да, конечно.
Тетя упорхнула, а я поправила подушку и села, отдавшись на нее. К этому времени вернулась Дженнифер со стаканом прохладной воды и парой таблеток от головной боли. Я проглотила их и быстро запила.
— Челси, что происходит? Ты странно себя ведешь.
— Чего? Я в порядке. — Я поставила стакан на тумбочку. Тетю трудно обмануть, я понимала это. И как не пыталась я всё скрыть, она заметила мои странности.
— Нет, не в порядке, — возразила Джен. — Челс, ты можешь мне довериться, можешь рассказать, что тебя тревожит, я приму все как есть и не стану осуждать. Что твориться, черт побери?
— Джен, я же сказала, что со мной все хорошо. Я в порядке, честно.
— Ладно, — она встала, — но если будут проблемы, знай — ты можешь положиться на меня, — сказала она и вышла из комнаты.
— Спасибо, — крикнула я ей напоследок.
Из окна веяло свежим ветерком, и я вдруг поняла, что замерзла. Забравшись под одеяло, закрыла глаза, чувствуя себя защищенной, и под этой защитой уснула.
***
Сквозь полусон я услышала шорох, а распахнув глаза — увидела темную фигуру Роберта, стоящего у открытого окна. Среагировав на него как на источник угрозы, я выскользнула из кровати и отошла подальше, от страха судорожно хватая ртом воздух.
Юноша приложил палец к губам.
— Тише. Пожалуйста, не кричи.
— А как мне еще реагировать на твоё появление в моей комнате ночью?
— Ну не совсем ночью — поздним вечером.
— Зубы мне не заговаривай.
Усмешка исчезла с лица Скотта — юноша осознал, что теперь я вряд ли смогу относиться к нему как раньше. Сейчас всё намного напряженнее.
— Кто ты? — осипшим голосом произнесла я.
— Ты сама уже знаешь, — равнодушно ответил он, не отрывая от меня своего взгляда.
Мне вспомнилось его лицо, оставленное на моей душе страшный ожог познания леденящего страха — пасть хищника и полные безумства глаза животного. В тот момент я действительно испытала самый настоящий ужас, не сравнимый ни с каким другим. Меня поместили в фильм ужасов, вот только то, что я запомнила, едва ли было придуманным кино.
— Нет… — сдавленно прошептала я, зажмурившись, в надежде, что таким образом страшные образы исчезнут из воспоминаний.
Роберт нерадостно улыбнулся.
— Да, Челс, да. Я тот, кого ты представила сейчас в голове.
Потихоньку кусочки мозаики правды стали складываться. Фотографии в старых газетах, слова Адриана Грина — всё было просто как дважды два. Его семья не имела предков в Бенде, они жили здесь на протяжении прошлого столетия, не опасаясь, что их разоблачат, но я, похоже, добилась нереального успеха…
Я опустила голову, скрывая лицо в ладонях, а он тихо прошептал:
— Я вампир.
У меня кровь застыла в жилах. Одно дело думать об этом в уме, совсем другое — слышать вслух.
— Не верю. — На губах дрожит испуг.
