Мне нечего было добавить, и я просто теснее прижалась к Скотту. Роберта тревожила Стефани, она всех тревожила. Я буквально ощущала его боль и страдания, спрятанные глубоко в нем, там, где должна быть душа, так глубоко, подальше от посторонних лиц.
Краем глаза увидела гордо вступивших в столовую Тайлера и Ника с Кейт во главе. Заметив меня, следящую за ними, они побледнели, резко остановились, словно налетели на невидимую стену, но несколько мгновениями позже уже в спешке семенили к своим местам. Чудесно! Нет, великолепно! С того момента, когда я лихо обратилась с ними у кабинета истории, они опасаются меня! Нет, ну надо же!
Вскоре вернулся и Адам, сообщив, что Стефания уехала домой.
— Вы в курсе — Кейт родная сестра Ванессы, той самой девочки, за которую я заступилась? — спросила я.
Трое пар выразительных глаз сразу же обратились ко мне.
— Ты в этом уверена? — усомнился Габриэль. — Мы бы знали, если у мэра есть еще одна дочь.
— Уверена. Сегодня я случайно увидела внутри шкафчика Ванесса семейные фотографии, и, поверьте, симпатичная девочка с белокурыми локонами и голубыми глазами — и есть Кейт Хадж. Подумайте, это же выгодно для Кейтлин! Она запугала Ванессу, приказала ей никому не болтать, что они сестры, а в случае необходимости может поиздеваться над ней, как сегодня утром, или заставить сделать ее домашку по математике, а сама с чистой душой идти развлекаться в клуб. Хитроумный план.
Юноши ошеломленно обменялись взглядами, обсуждая, предполагая и проверяя факты о родстве Кейт и Ванессы. Я с довольной улыбкой прихватила стакан свежевыжатого сока и, наслаждаясь сладким вкусом апельсина, наблюдала за их молвой. Выходит, что они — не самые влиятельные и всезнающие жители Бенда. Даже от способных вампиров можно утаить малый пустяк, который, как кажется с первого раза, не имеет особого значения.
Голос Мэрлина Мэнсона потряс столовую, как гром средь ясного неба, и несколько лиц автоматически повернулись в нашу сторону. Адам пошарился в карманах и достал орущий на всю катушку сотовый.
— Пардон, Брайан звонит! — извинился Оуэн, вставая из-за стола и отвечая на звонок, тем самым избавляя подростков от ужасной кары слушать Мэнсона. — Адам на проводе! — в шутку сказал парень, отойдя на пару метров.
— Адам счастлив с Брайаном, — шепнула я Роберту, наблюдая, как изменилось лицо Адама, когда его сердечный друг сказал ответную шутку.
— Да, — согласился Роберт, — он изменился с тех пор как повстречал Брайана.
— А как давно вы знаете друг друга?
— Ну, — парень повел плечами, — довольно давно. Отец долгое время знал Эдгара Оуэна, их приемного отца, и через него я познакомился и с его сыновьями: Габриэлем и Адамом. Брайан присоединился к ним позже. Адам мне словно брат, он мой лучший друг, и я горжусь этим.
— Я так рада, что у тебя есть человек, с которым можно поговорить по душам, — улыбнулась я, прижимаясь щекой к его плечу.
— Ну, у меня есть еще ты, — он заложил прядь моих волос за ухо и нежно коснулся губами лба, оставляя на сливочной коже след горячего поцелуя.
— Ага, — засмеялась я, потом вновь поглядела на что-то обсуждающего с Брайаном Адама. — А он говорил тебе, кем были его родители?
Глаза Роберта потемнели.
— Адам не из тех, кто любит говорить о своей семье, он считает семьей нас. Я только знаю, что отец Адама сильно избил его, когда узнал, что его сын… ну, сама знаешь. А мать скончалась при родах.
Я наткнулась на окаменевшее лицо Оуэна, застывшее во времени. Адам еще некоторое время сверлил пространство въедливым взглядом, потом легонько кивнул, будто утвердившись в своих догадках и, хлопнув крышкой телефона, вернулся к нам.
— Габриэль, идем, мне нужна твоя помощь, — обратился он брату, но смотрел на Роберта, точно его взгляд должен был сказать что-то ему, а затем он и Габриэль в спешке ушли из кафетерия.
— Что не так? — поинтересовалась я у Роберта, лицо которого побледнело до такой степени, что стало серо-фиолетового цвета.
— Ничего, — бесстрастно отмахнулся он, но я-то знала, что он просто-напросто меня успокаивает.
***
Адам и Габриэль неслись по лесу, наполненному различными запахами и звуками. Вот аромат сосновых игл, которыми устелена, подобно ковру, сырая земля, лишенная плодородия; старый запах вампиров, посетивших на несколько часов Бенд на той неделе; где-то неподалеку паслось стадо олений, но не это привлекло их внимание. Запахи Темного леса перемешались с каким-то другим… теплым и липким… кровью...
— Быстрее! — процедил Адам сквозь плотно сжатые губы, и они с Габриэлем переключились на максимальный вампирский бег.
