Пальцы мужчины впиваются мне в шею, заставляя меня задыхаться. Его горячее дыхание обжигает мне ухо, когда он шепчет все безумные вещи, которые он планирует со мной сделать. Он грубо сжимает мою грудь другой рукой, вызывая крик боли из моего сдавленного горла. Его слоновья рука касается моего бедра, пока он шарит под моим платьем. Один промах, и он будет там.
Меня охватывает ужас, и я отчаянно пытаюсь сделать что-нибудь, что поможет мне освободиться. Подняв руку, я царапаю его шею, достаточно глубоко, чтобы пошла кровь. Если я смогу дотянуться до его лица, я расцарапаю и его. Он отстраняется с воем боли, сразу отпуская меня. Я использую шанс, чтобы попытаться вырваться, но места в растянутой машине мало. Я не успеваю уйти, как он хватает меня за волосы и дергает мою голову назад так сильно, что я теряю равновесие.
— Ты тупая ебаная сука, — рычит он мне в лицо.
Он толкает меня лицом вниз на сиденье и кладет руку мне на спину, чтобы удержать меня там. Я пытаюсь кричать, но не могу дышать, не могу пошевелиться. Он окружает меня, душит, давит, оставляя меня парализованной и неспособной сопротивляться. Я никогда не чувствовала себя такой слабой, такой бессильной, такой беспомощной. Он собирается взять то, что хочет, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить его. Слезы наполняют мои глаза, рыдание застревает в горле, а мужчина просто смеется. Он питается моей болью и моим страхом. Мое отчаяние заводит его, и доказательством этого является прикосновение к моей заднице.
— Роуз!
Далекий голос кричит мое имя, и мой обидчик злится еще сильнее от этого звука. Его пальцы грубо стягивают мои трусики вниз, и его рука там, его пальцы…
— Моя маленькая роза. Проснись… пожалуйста.
Я открываю глаза и моргаю. Я больше не в машине, запертая и беззащитная. Мои глаза сосредоточены на лице, которое я думала, что больше никогда не увижу. Когда я встречаю пару знакомых ярких карих глаз, меня охватывает поток эмоций, которые смешиваются друг с другом, пока внутри меня не остается ничего, кроме вихря. Этот человек так долго жил в моих снах, что видеть его сейчас кажется почти сюрреалистичным. Это как тот туманный момент, когда ты просыпаешься и не можешь понять, спишь ли ты еще, когда реальность и фантазия накладываются друг на друга.
— Майкл, — во рту невероятно сухо; как будто мой язык прилип к нёбу, из-за чего мой голос ломается. Я облизываю губы и пытаюсь сглотнуть, но это только ухудшает ситуацию. Внезапное першение в горле вызывает неконтролируемый кашель.
— Вот, выпей это. Это поможет, — Майкл протягивает стакан. — Это просто вода, обещаю.
Мое затекшее плечо немного протестует, когда я тянусь к стакану, но оно не кажется сломанным от того, что меня с силой заталкивали в разные машины… дважды. Я делаю маленькие глотки из соломинки, и прохладная вода успокаивает мое горло. Майкл смотрит на меня с беспокойством, и я смотрю в ответ. — Это был не сон. Ты действительно здесь, — мой голос все еще хриплый, но немного лучше.
— Я здесь, — Майкл берет у меня стакан и затем тянется к моей руке. Я позволяю ему взять ее. Его прикосновение знакомо и успокаивающе, когда он потирает маленькие, успокаивающие круги по моим костяшкам пальцев. — Как ты себя чувствуешь?
