— Ответить-то я могу, но это будет, как я уж говорил, долгая история, — Гарри разулся, забираясь на диван с ногами. Все его замечательные логические построения как-то плохо подходили для того, чтобы вот так выкладывать их сидящей почти бок о бок Сьюз — теплой и все еще спокойной.
— Это я как-то вытерплю.
Она тоже избавилась от обуви, подобрала ноги на диван. Гарри не глядя протянул руку за спину, уже зная, что нащупает, и накинул клетчатый плед на ее ступни.
— Даже, честно говоря, не знаю, с чего бы начать, — Поттер продолжал цедить чай. — Так что начну с главного. На пороге война.
Он произнес это без особого пафоса, так, как говорят о дожде на улице. Точно так же выслушала это и Сьюзи — только кивнула да ответила тихо:
— Что же, папа, конечно, говорит, что война — единственное извинение для мужчины, но я хотела бы подробностей. Например, мне непонятно, где здесь препятствия.
— Можно, я прилягу? — вместо ответа поинтересовался Гарри и, получив кивок, привычно устроил голову у Сьюзи на коленях. — Так вот, Сьюзи, в ближайшие пару лет произойдет много всякого. Слетит Фадж, потом слетит и тот, кого изберут вместо него министерские бюрократы — думаю, это будет Скримджер. Следующим станет, так или иначе, марионетка Волдеморта — никто другой не «прекратит» открытую войну и поэтому не удержится.
— Вероятно, — прикинула ситуацию девушка. Это не был ответ, пока нет, но не единой поттеровой персоной она интересовалась. — И ты сейчас будешь говорить мне, что служба Родине займет все твое время, и что ты в любой момент можешь не вернуться из окопов, и все такое прочее из маггловских романов начала века?
— Извини, почти ничего из них не читал, — Гарри чуть зажмурился, потому что одновременно с этой тирадой Сьюзи оглаживала его по беспорядочно лежащим волосам. — Но... да, наверное. Хотя я вроде бы подобрал слова получше. Сьюз, ну правда,тут не в невозвращении из окопов дело, а в том, что даже в самом лучшем случае я едва найду время на что-то, кроме инструкторской работы и политических убийств. Пойми, не будет, не может быть никаких прогулок под луной и чайников у мадам Пэддифут!
— А почему ты решил, — улыбнулась Сьюзи, — что инструктаж и убийства для меня хуже этих чайников? Что же до луны... не будешь отдыхать вообще — сойдешь с ума прямо над картой.
— Нет, нет и нет, — Поттер прикрыл глаза. — Ты говоришь правильные вещи, но ты не знаешь, о чем ты говоришь. Ты ничего этого не видела.
— А ты видел? — риторически поинтересовалась юная Боунс. Возразить ей было особенно нечего. — Послушай, я понимаю, что с тобой не стоит ожидать балов и серенад...
— Но не понимаешь, что вместо них будет в основном кровь, смерть и много грязи.
— Конечно, это только прогноз...
— Поверь, не только, — Гарри посмотрел на нее снизу вверх. — Так вот, когда... ну ладно, если все так сложится, то сопротивление, скорее всего, придется возглавить не Дамблдору, а мне. Хотя бы потому, что я хочу эту войну выиграть.
— А кто не хочет? — подняла бровь Сьюз и тут же осеклась. — Нет, подожди. Ты имеешь в виду, что остальные, хоть тетя Амелия, скорее уж не хотят, чтоб выиграл Волдеморт.
— В яблочко, — подтвердил Гарри. — У меня есть определенные планы, Сьюзи.
— И поэтому, — уже гораздо более грустным тоном подхватила она, — даже если ты выиграешь, ничего у тебя не кончится. Особенно если ты выиграешь.
— Именно так. Все только начнется, — Гарри плотнее прижался плечами к ее бедрам, и Сьюз чуть повернулась, устраивая его голову поудобнее. — Я, на самом деле, понимаю старика Дамблдора. Мне придется самому же организовать дело, для которого мне еще понадобится работать живым знаменем. Живым, близким, но почти непогрешимым. Погано, правда?
— А можно, — она все поглаживала его по волосам, — об этом деле поподробнее? Знаешь, любая девушка стремится посмотреть, на кого это ее променяли.
— Так уж и променяли, — вздохнул Поттер. — Ну слушай. Я хочу несколько оживить страну — у нее еще слишком много всего впереди. Я хочу, чтобы у нас был нормальный Визенгамот, представляющий всю Британию и издающий законы от ее лица. Я хочу, чтобы аврорат укладывал лицом в землю убийц, а не политических противников министра. Не хочу больше никакого Азкабана. Не хочу экономики, которую сам министр не просто не контролирует, но и не видит. Я хочу, чтобы магическая Британия, в конце концов, делала историю. А не влипала в нее по самый Эдинбург.
Сьюзи вдруг наклонилась и коснулась губами его лба. Поттер стремительно заткнулся.
— Гарри, пойми, все это прекрасно, я за хотя бы потому, что это будет прелестно смотреться в курсе истории, — засмеялась девушка, — но ответа на свой вопрос я так вот и не вижу. Я не пойму, чем всей этой картине мешаю я. Поэтому давай ты скажешь не о том, чего хочешь для страны, а о себе. Мне, знаешь ли, хочется послушать Гарри Поттера, а не Наполеона Бонапарта.
