— Спасибо, — кивнула Сьюзи, совершенно без раздражения. — Так вот, отказов тогда было особенно много. Собственно, им мы и обязаны всему этому случаю, — она перевела дух, а потом заговорила на тон ниже. Как и всякий занимающийся историей пока еще не вплотную, Сьюзен тоже была не чужда пафоса — к счастью, изредка. — Это один из самых изученных кризисов британского, а может, и мирового магического сообщества, Гарри — из которого мы не сделали никаких, вообще никаких выводов. Так называемый Casus Verulami.
— Как? — переспросил Рон, уже начавший было ощутимо клевать носом.
— Веруламское Дело, — пояснила Гермиона. — Тогда латынь была все еще немного в ходу, тем более что Веруламий — это был именно римский город. Сейчас-то он Сейнт-Олбанс. Бароном же Веруламским и был его, дела, главный фигурант. Фрэнсис Бэкон*.
Об этом человеке слышал даже Гарри, а вот Рон от маггловского образования был и вовсе отстранен. Однако рыжий с понимающим видом покивал:
— Это тот самый парень, который сказал «Знание — сила»? — он усмехнулся Гермионе. — Папа цитировал. Герми, ну не вконец же я полено.
— Ну, да, — признала Гермиона. — Но он, вообще, изобрел всю текущую науку — такую, какую мы знаем. Индукцию, дедукцию и прочие прекрасные вещи. И вообще, был, например, избран в Парламент в двадцать три, а потом стал Лордом-Канцлером. Учитесь!
Гарри знал, что побьет этот рекорд, ежели выживет, но не хотел прерывать столь забавный рассказ. Тем более что в этот момент с серьезным личиком вступила Сьюз.
— Это — маггловская часть его истории. А есть и наша — долгая и мрачная. В одиннадцать лет к нему пришли из Хогвартса — и, могу поклястья, он бы стал украшением Рейвенклоу, но... Его отец был Лордом-хранителем Большой Печати. И у него были на сына свои планы.
Девицы нагнетали и нагнетали пафос — Гермиона знала — думала, что знала — что из мрачного семнадцатого века вырос новый, вовсю играющий с огнем Гарри, ну а Сьюзи в кои-то веки привела приятелей в свое интеллектуальное королевство.
— До смерти отца Фрэнсис много где побывал — Франция, Италия, Испания. Возможно, где-то в Италии свел знакомство с магами — там они меньше всего успели закрыться. И, похоже, многое понял о своем собственном детстве. Ну а лучше него с проблемами познания не управлялся еще никто, — вздохнула Сьюзен. — Он не имел ни палочки, ни книг, но атаковал магию силой собственного разума. Силой своего рационального мышления.
— И? — выдохнул Гарри.
— И магия сдалась. Сам он, конечно, мало что мог — не больше второкурсника. Говорят, умел перемещать предметы, умел искать потерянное, мог заставить человека замолчать, если ему слишком докучали. Но проблема не в этом.
— Собственно, две проблемы, — подхватила Гермиона. — Первое — он не только все это мог — можем-то мы все много чего странного, вспомни, Гарри, то стекло в террариуме. Он еще и понимал, как это получается, и подробно описал, что для этого нужно. А второе... он начал искать таких же.
— Любопытно, каким образом? — Гарри пожал плечами. — Тут если только родителей опрашивать...
— ...А кто еще скажет? — поморщился Рон.
— Ах, тут как раз все просто, — Гермиона теребила выбившуюся прядь, прищурившись — явно пыталась вспомнить текст чуть не дословно. Сдалась, начала рассказывать, как получится. — В общем, в Европе тогда собирались мистические братства — магии в них ни на грош, конечно, но народ туда собирался всякий. Так называемые розенкрейцеры, хотя я не уверена, что они хотели этим сказать.
— Видимо, Бэкон посчитал, что люди, у которых в детстве были разные странности, будут искать ответы в маггловской мистике. Она, конечно, не работает, но, говорят, красиво, — наклонила голову Сьюз, — хотя у нас это все больше по разделу курьезов изучается.
— Один итальянский ученый-медиевист...
— Кто? — снова в недоумении шепнул Рон.
— Тот, кто занимается средними веками. Так вот, один итальянец, я читала его книжку у Виктора, утверждает, что Бэкон и написал их, розенкрейцеров, манифесты. Или надиктовал. Ну, там было по-болгарски, Виктор переводил мне куски, — с некоторым дискомфортом призналась она. — Как же его фамилия... короткая. Био? Лого? Забыла, — сокрушенно развела руками Грейнджер.
— Так или иначе, — чуть повысила голос Сьюз, — он кого-то нашел. А тут надо понимать одну вещь, ребята... В общем, крестьяне-то были только рады отдать в Хогвартс лишний рот, особенно при том, что у нас там еще и учили читать. А вот те, кто отказался, обычно были людьми очень не простыми. Так что кружок, который стал заниматься в поместье Бэкона — и потому названный Веруламской школой — так вот, тот кружок еще и имел неплохие виды на политическую власть. Сам Бэкон, как Герми говорила, стал Лордом-Канцлером у Якова I. Вот тут-то магическое сообщество и начало пугаться.
— И что потом? Ликвидация? — оскалился Рон. Гарри только молча слушал.
