Утро не принесло никакой ясности. «Пророк» вышел с огромной статьей о Дамблдоре, на три первых полосы — газета бичевала все, от подбора преподавателей до расходования фондов. Хогвартс всегда был довольно автономной системой, даже попечительский совет не был вполне властен над расходной частью, и сейчас это в некотором роде играло против Дамблдора: учитывая, что никто состояние школьной бухгалтерии никогда не проверял, можно было плести любой ужас. Никто не проверит.
На кухне с номером газеты и кофе как раз сидела Рита — по губам ее гуляла ухмылочка.
— О да, не растерял Варнава хватки. Не стареет. В личном грязном белье он, конечно, не специалист, да и в истории, но как доходит до денежек — запудрит мозги кому угодно.
Гарри не возражал, он знал, что все это перестанет иметь какое-либо значение через полгода максимум. Стоит только разлететься на куски той мерзостной статуе в Атриуме Министерства.
— А чего еще пишут? — полюбопытствовал он.
— Сейчас гляну, — зашуршала газетой Скитер. Минутой позже она с нервным лязгом поставила чашку на блюдце и протянула газету Гарри. На пятой странице — короткая заметка и много фотографий.
Скалящихся, хохочущих, шепчущих ругательства фотографий.
«...Вчера, в сочельник, из Северной секции Азкабана бежало десять заключенных. Как удалось выяснить редакции, все они были осуждены в начале восьммидесятых в рамках серии разбирательств по Упивающимся Смертью. В числе бежащих братья Лестрейнджи и жена старшего из них, Беллатрикс, осужденные к пожизненному по резонансному Делу Лонгботтомов; военный преступник Антонин Долохов; бывший сотрудник отдела Тайн Августус Руквуд. Все бежавшие крайне опасны.
По заявлению хорошо информированного источника в Министерстве, небывалый по дерзости и массовости побег стал возможен из-за помощи извне. Наиболее вероятной кажется версия причастности бывшего директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, заинтересованного в дестабилизации обстановки любой ценой.
В процессе побега погиб начальник охраны Северной секции Тибериус Блетчли».
Гарри присвистнул. Да, ставки росли.
Над Лондоном довольно приятно летать.
Да, разумеется, дымы со стороны Темзы, да, невоспитанные голуби над Трафальгаром — а раз Гарри вообще чуть не столкнулся с радиоуправляемым вертолетом. Вещица была красивая, и ломать ее было б жалко — особенно собой.
Стоит долететь до Тауэра — и кожу жгут ненавидящие взгляды собратьев с подрезанными крыльями. Что же, символом не станешь просто так.
Но над парками тихо. Местные птицы знали, что лучше не попадаться на глаза большому молодому ворону — и можно было спокойно оседлать восходящий поток и обдумать все, что в слишком людном доме на Гриммо и в голову-то не лезет. Сейчас, за два дня до конца каникул, это было весьма уместно.
Например, подумал Гарри, утробно каркнув на серую городскую ворону, что делать теперь? Насчет «кто виноват» особых сомнений не было — как всегда, пьедестал делили Фадж и Волдеморт; а вот дальнейшие действия имели варианты. Должен ли он по-быстрому собрать ФОБ на Гриммо через камины? Возможно, стоило бы скорее обождать официальных мер Фаджа — тем более что утренним письмом Седрик докладывал о возросшем оживлении на десятом уровне.
По-хорошему, даже если и правда отложить встречу до школы, надо было сделать еще уйму всего. Провести лекцию об Упивающихся — охо-хо, где бы фотографии достать, у Тонкс? Начать учить народ кое-каким важным и незаконным вещам к лету — давно пора отрываться от каминов. Массово заказать кое-что во вполне маггловских магазинах — но это ладно, это Сириусу надо список написать.
Все это мелочи рядом с самым главным вопросом: следует ли начинать активные действия против Фаджа? С одной стороны, не к лицу приличному аврору заниматься террором — сколь угодно демонстративным — против типа, который и темным магом-то не является. С другой — это здорово повысило бы его акции, да и народ поднатаскать никогда не вредно. С третьей — бой в Отделе тайн, когда бы он ни произошел, так и так все спишет.
О самом бое Гарри пока что думать отказывался — он все-таки не преподаватель, и предсказать как следует, какими станут парни и девушки из ФОБ через полгода, он не брался и, соотвественно, тактически бой планировать смысла не было никакого. Зато насчет действий в школе...
Гарри хрипло каркнул несколько раз — ворону трудно смеяться по-человечески. Чем больше милая старая Долли будет слушать господина министра, тем больше поводов посмеяться еще предвидится.
А пока... да ну его все. Раскрыть крылья, поймать ветер жесткими маховыми перьями, и лететь. Не зря Волдеморт так полюбил летать — даже если ничего больше по возвращении полюбить и не смог. Что же, его проблемы, самому-то Гарри многое в этом мире нравилось.
Кексики с изюмом. Утренние тренировки. Шуточки Сириуса — и шуточки Риты, если уж на то пошло. Ветер в перьях.
Теплая Боунс.
* * *
Сьюзи прислала первое письмо уже вечером двадцать шестого. Шифром.
