Так вот, допустим, ты восстановишь действенный Визенгамот — я не думаю, кстати, что тут пройдут прямые выборы, тут я бы рекомендовала оставить назначение, иначе ты его не удержишь. Но! Что именно ты подразумеваешь под «исполнительным органом»? Прости, но я не понимаю. И не понимаю, где там ты».
Поттер с радостью объяснил — он же понимал, что ночью спать не придется. Да какого черта, каникулы!
Филин Боунсов принес ответ перед самым рассветом. Он смотрел на Гарри с черной ненавистью. Букля смотрела на него с презрением профессионала.
«Изящно.
Ты уже год только и делаешь, что удивляешь меня. Знаешь, опасно так обходиться с девушками... впрочем, ладно.
По крайней мере, если у нас все получится, схема тебя переживет. Ее даже не назовут твоим именем — хотя «поттеризм» звучит в чем-то красиво. Но нет.
Пойми, я несколько прохладно отношусь к идее неответственного правительства, но ты исключил диктатуру. Главное, чтобы нигде не сбился этот твой... механизм кооптации и не начали играть в свои собственные игры безопасники, если уж ты так выделяешь аврорат. Хотя, да, при удаче ты еще здорово его переформируешь.
Ох, Гарри, у меня прямо ладони чешутся. Я бы так хотела все это увидеть и записать! Хотя, наверное, ты не позволишь мне публиковаться с этим? Не думай, я послушаю.
Спасибо.
Да, если я не понимаю всех твоих метафор... ну прости уж чистокровную девицу. Я читала маггловские книги — моя мама до них большая охотница, но ее интересы на пятидесятых годах заканчиваются. Фильмы же — я знаю, что это такое, но я не видела ни одного».
Следующее письмо Гарри написал с улыбкой и отправил, не шифруя. С ответом Боунс не замедлила — филина сменил маленький воробьиный сычик.
«Может быть, когда-нибудь и сходим. Сейчас и впрямь не лучшее время, но ловлю на слове. Хотя я бы предпочла что-то посмотреть вдвоем, я слышала, что это возможно.
Понимаешь, не то, чтобы у меня были проблемы с магглами, но — давай я попробую объяснить. Я редко выхожу в маггловский Лондон, с родителями или в книжные, и чувствую себя там не совсем уютно. Или даже не совсем уместно.
Совсем недавно поняла, почему. Когда к нам приехали ребята из Дурмстранга и девочки-француженки, я поначалу чувствовала себя при них в точности так же. Как ни странно, магглы, что говорят со мной на одном языке, выглядят для меня нездешними, не скажу — чужими, но нездешними. Нам, наверное, и правда есть, чему у них поучиться — отца занимают их корпорации, например — но мы никогда не будем понимать друг друга совсем.
