«Дорогая Сьюзи, я полагаю, в наших общих интересах будет задать господину Поттеру прямой вопрос — имеет ли Альбус Дамблдор какое-либо отношение к инциденту с клубом Хайберри. К сожалению, моих специалистов не допустили к работе на месте и со свидетелями, этим занимается аврорат. Однако хватает переданной мне оттуда информации по самому взрыву, чтобы понять, что это может быть делом рук либо Дамблдора, либо Того-кого-не-называют. В настоящий момент в Британии — и за ее пределами — могут найтись люди, располагающие ресурсами для таких акций, но ни у кого другого нет под командой бывших либо действующих авроров. Я, может, и не узнаю почерк человека — но я знаю почерк ведомства.
За Дамблдора говорит неожиданная мягкость с сотрудниками, за Того-которого — тактика. А мне сейчас как никогда нужно быть уверенной, кто решился начать в Британии террористическую войну. Чтобы вовремя оказаться по другую сторону баррикад.
Я надеюсь, что господин Поттер окажется благоразумен и предоставит мне эту информацию — прямо либо косвенно. Думаю, у нас с ним все-таки немного больше общего, чем ты. Кстати, доведи до его сведения, что об этом письме директору знать совершенно не нужно».
Гарри мог лишь развести руками. И ни единым словом не соврать.
«Мадам Амелия, уведомляю вас, что директор Альбус Дамблдор и собранная им структура (к сожалению, исключая меня) на текущий момент заняты в решении проблемы, определенной директором как «иногда они возвращаются». Альбус полагает глупым начинать активные действия любого вида без гарантии окончательности победы — а то получится потом опять как в этот раз — и пытается разобраться в том, почему Волдеморт вернулся.
Меня не посвящают в детали, но мне известно, что Дамблдор расследует обстоятельства юности Волдеморта и, в частности, не раз встречался с Горацием Слагхорном. Об остальном я понятия не имею.
Взрослые орденцы, насколько я вижу, ведут себя как обычно, но я их вижу-то через камины. Сириус просил ничего не делать, но тут как получится.
Простите, что не смог особенно помочь».
Гарри написал это письмо в Выручай-комнате, со Сьюз у столика. Девочка ни словом, ни жестом не выразила ему неудовольствия, только письмо три раза прочитала, заявив, что сойдет. Поттер сознавал, что ходит по тонкому льду девичьего интереса над темными водами фамильной лояльности, но что ж тут делать?
И действительно, самому Гарри пока что делать было особенно нечего. События не подгонишь — ни Волдеморта с его снами, ни Дамблдора, чем бы он там не занимался сейчас, ни даже Риту, чтоб брала свой замечательный зад в горсть и поговорила уже с Блэком. Да и ребята физически не могут тренироваться еще интенсивнее — у них, в конце концов, школа, от которой никто не освобождал. А раз так, можно подобрать хвост или два — например, раздобыть пояснение для народа, чего это его понесет в отдел тайн.
После краткой консультации с Невиллом он раздобыл в теплице пяток нарциссов, на кухне — пакетик пирожных в нежно-розовой глазури, да и пошел навестить экс-профессора Трелони.
