Как-то, двадцать шестого числа, после тренировки с десяток народа задержалась в уголке — Гарри, только выйдя из душа, потянулся было к ним, выяснить, что и как. Впрочем, даже издали все стало понятно: Блечтли опять вздумалось читать стихи, а в ФОБ были люди, которым такое нравилось. Там не было Макмиллана или Финнигана, стоявших скорее за народную традицию, или Сьюз с ее весьма строгим литературным вкусом, но Падма слушала вдумчиво и внимательно, а Джастин чуть кивал в такт.
Голос у Майлза в такие моменты становился странно монотонным и гулким, как у школьного священника в Литтл-Уининге. Ритуальным, что ли. Гарри, пожалуй, был бы не прочь послушать, но стоило ему тронуться к группе, где-то сбоку появилась Тонкс. Сириус поспешил куда-то исчезнуть, а она вот тоже осталась.
— Надо перемолвиться парой слов, Гарри. Сейчас, — Нимфадора никогда не умела как следует скрывать эмоции, но сейчас Гарри не мог их прочесть: что-то сложное, не ярость, не грусть — или все это, но не прямо сейчас.
— Запросто. Отойдем в медотсек? — по счастью, эта комнатка, уже опекаемая Невиллом, все больше пустовала, люди, тренируясь с друзьями, работали уже аккуратно. Они с Тонкс уселись на койку, застеленную крахмально-белой простынью — Винки дело знала. Ведьма, едва присев, приняла свой привычный облик — разговор обещал быть серьезным.
— Ну? — Гарри повернулся к аврору.
— Я говорила с Дамблдором, — начала девушка, ее волосы стали медленно, но уверенно темнеть. — Сразу же после взрыва. Извини, но я не думаю, что ты занимаешься правильными вещами, и была уверена, что Дамблдор не хотел бы видеть такого в своей молодежке.
— И что он тебе ответил? — нейтрально поинтересовался Гарри. Вот еще этой проблемы ему и не хватало — однако прав он был, не пригласив Тонкс в Круг. Слишком мало, преступно мало внимания он ей уделял, не проведя правильной вербовки. Сам виноват. Вопрос, во что теперь ситуация выльется.
— Он спросил, с чего я взяла, что вы — его молодежка? — Тонкс гневно прищурилась, раздувая ноздры в жарком выдохе. — Я потом долго думала — ты ведь и впрямь мне никогда не говорил, что действуешь по его поручению. Только что директор в курсе.
— Сейчас — в курсе. У нас был долгий и тяжелый разговор, Тонкс, о котором мы оба никогда никому не расскажем, — чуть виновато кивнул Поттер. — Но мы друг друга поняли.
Голос Майлза разносился по залу, отталкиваясь от потолка и ныряя в двери. Даже к ним.
— Зато я вас не понимаю, — Нимфадора покачала головой, волосы посветлели было, но Гарри пригляделся и понял: не посветлели, выцвели. — И это отвратительно. Гарри, пойми, мне нравилось то, что ты нам предлагаешь, потому, что это понятно. Цели определены, программа известна, все честно и для всех — мне так казалось. Перси называет это «открытой платформой», — она на миг улыбнулась, но всего на миг, — Я думала, что понимаю тебя, и знала, что не понимаю Дамблдора.
— Ты была во мне так уверена? — Гарри поднял брови. — Почему? Я понимаю, почему в меня верят мои ученики, но ты-то...?
— Да все просто, — Тонкс отмахнулась. — Стиль. Понимаешь, когда ты только собрал ребят, я подумала, что ты будешь лучшим главным аврором, чем даже Скримджер — когда-нибудь. Но ты предпочел расти не в ту стороны. Ты...
— Да?
— Ты становишься Дамблдором.
— Прости, — Гарри покачал головой, — лесть, конечно, штука хорошая, но я не думаю, что ты сколько-нибудь права. У нас с ним качественно разные стили, разная выучка и разная этика. Я — полевой командир, Тонкс, мои ценности — в основном безопасность, без всякой духовной подоплеки; мой образец — знакомый тебе за милю английский аврорат; моя этика... ну, прости, я вообще половину того, что директор говорит о нравственном выборе или там свободе воли, просто не понимаю, — он чуть помедлил, ища формулировку. Разговоры со Сьюзи научили его хотя бы этому. — Здорово, если я дополняю его. Но не больше.
