— Бред преследования, — траурно ответила медсестра. — Утверждала, что саблезубые котятки потребовали ее крови для кровавого бога. Разрази меня Годрик, если я понимаю, о чем вообще речь. Побила все тарелки и пыталась заползти под свой стол, где и застряла. Когда вытаскивали, грозила мне Азкабаном за оскорбление величества. Но, как только отошла, потребовала вас.
Долорес выглядела жалко. Перебинтованные руки, расквашенный нос, лицо в синяках — особенно лоб, будто она покаянно билась об стену. Но широко распахнутые глазки смотрели по-кабаньи свирепо.
— Вы!
— Я, — с готовностью подтвердил Гарри. — Вы извините, я даже без апельсинов.
— Еще бы апельсинами вы меня травили, — оскорбилась фальшдиректриса. — Признавайтесь, это сделали вы!
— Признаюсь, признаюсь, — поднял ладони Гарри. — А что сделал-то?
— Ясно, Поттер. Вы опять собрались играть с министерством в игры. Так вот, — торжествующе завопила Амбридж и тут же откашлялась, — министерство этого делать не будет. Вы исключены!
— Простите? — вот это была новая ситуация. Гарри попытался выиграть время и поймать первую же пришедшую в голову мысль.
— Властью, данной мне верховным правителем Корнелиусом Фаджем, — говорила Долорес торжественно, даже, морщась, на подушки поднялась, — я, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Долорес Амбридж, исключаю вас, а еще — на всякий случай, Фреда, Джорджа, Рональда и, чего уж там, Джиневру Уизли из школы чародейства и волшебства Хогвартс, — произнеся все это без вдохов, она раскраснелась ярче собственной кофточки, но смогла продолжить. — И я решительно предписываю вам покинуть школу.
— Мисс Амбридж, — совершенно невинно поинтересовался Гарри, ухмыляясь почти что «усмешкой Челси», — а могу ли я узнать, как, собственно, вы собираетесь меня из школы удалить?
Лицо Амбридж оплыло, как погребальная свечка.
Рон приперся только утром, ровно через десять минут после того, как в спальню девочек просочилась Анджелина. По часам засекали, не иначе. Присевший у камина Гарри высунулся из-под пледа, осмотрел довольную рыжую рожу своего лейтенанта и с его же интонацией кратко спросил:
— Да?
— Да! — Рон пододвинул кресло и растекся по нему — ладони на живот, ноги к огню. — Очень да. Вот просто вообще да. Кстати, спасибо.
— Мне-то за что? — пожал плечами Поттер. — Не я ж за тебя мячи ловил.
— Ну, — начал загибать пальцы Уизли. — во-первых, за тот совет про танцы и про позволить девушке вести.
— Значит, мисс Джонсон?.., — было понятно, что Рон настроился хвастаться, а в таком мелком удовольствии отказывать другу не следовало.
— Ага, опыт у Энджи вроде как уже был, ну это стало быстро понятно, сам знаешь, — пробормотал Рон, — но мне особо не интересно, что как было. В прошлом вон пусть Сьюз твоя копается. Так вот, второе — за Выручай-комнату спасибо. Представляешь, и для этого пригодилась — а то пришлось бы, как Билл, по теплицам.
— И как ты ее менял? — поинтересовался Гарри. В принципе, он бы не удивился, прими комнатка вид гриффиндорской спальни либо собственной роновой комнаты в Норе — дома, как известно, и стены помогают.
— Менял? — переспросил Рон озадаченно. — Ну не знаю, мы как-то не подумали...
— Что, — Гарри покосился на него с ужасом, — в
— Ну... да, — осторожно кивнул Рон. Гарри попытался избавиться от сомнительных картин, что ему тут же представились.
— Трудоголик, — резюмировал он. — Не извращенец, конечно, но трудоголик, весь в отца. Комната тем и хороша, что сама подстраивается под удобную тебе обстановку. Так что если вам обоим удобно в моем дуэльном зале — ну, суду все ясно.
Рон подумал, потом заржал:
— А, то есть мне еще повезло, что не квиддичная раздевалка? Ладно, учту.
— Что вы теперь-то? — чуть перевел тему Поттер. — После такого старта?
— А это не старт, — посерьезнел Рон, говорить стал тише, к огню наклонился поближе. Весна уже вовсю, но замок велик, а утро холодно. — Это финиш. Энджи же выпускается в этом году, а потом — сама она не решила. Вроде бы и в спорт не пойдет, но она же еще и верит тебе насчет скорой войны. Да и я верю, ты знаешь. В общем, — он снова откинулся на мягкую спинку, — после школы встретимся и поглядим. Или не встретимся. Она прикольная, но все меняется.
Гарри долго молчал. Что-то было знакомое в этом. То, за что он когда-то наорал на Люпина. То, что сам же и внушал юной Боунс — до того, как тискать девушку в чужой прихожей, впрочем. Он снял очки, критически осмотрел Рона и надел их снова.
— Здраво, — был вынужден признать он. — Мужик, хвалю, дальше сам знаешь. А пока... будь так добр, сбегай разбуди братьев. Есть разговор. Точнее, есть новости.
— Погоди-ка, — Рон уже поднимался из кресла. — Какой-то ты слишком спокойный, командир — спокойный и на вопросы скупой. Что, богатый опыт с девочками уже? Тут-то, ты говорил, чужой памяти у тебя нет.
— Да так, по верхам, — кивнул Гарри, — но единственный человек в Хогвартсе, кому это вообще может быть интересно, спит даже не в этой башне. Мигом, Рон, мигом!
* * *
