Гарри встретился глазами с усевшимся за гриффиндорский стол Сириусом, кивнул, заметив неподвижного жучка на его воротнике. «Видящий», по идее, должен был бы уже выходить, однако смерть Дамблдора, как и везде, все изменила, и нужен был достойный некролог. Была, была некая ирония в том, что первую поминальную статью об Альбусе напишет не старый Эльфиас Дож, а та самая Рита Скитер, что могла бы уже собирать информацию для «Жизни и обманов».
Но пока... пока было время говорить.
Первой поднялась Минерва, вскинула было руку, но тишина и так висела густейшая. В отсутствие информации школьники, сонные и удивленные, даже шептались одними губами, лишь поглядывая на побитых, но гордых членов ФОБ за своими столами.
— Студенты, — начала Макгонагалл, — вы прекрасно заметили, что вчерашняя ночь в Британии выдалась неспокойной. Обо всем случившемся вам еще расскажут сегодня наши гости, но давайте начнем с самого важного, — профессор сделала паузу, посмотрела на Гарри, на Скримджера, на Боунс, и проговорила почти в полной тишине: — Альбус Дамблдор мертв.
Тишина взорвалась. Никто из взрослых не делал ничего, чтобы унять студентов, зная, что это совершенно бесполезно. Лишь через долгих три минуты Поттер вскинул вверх кулак, и ФОБовцы за столами попытались более или менее успокоить гвалт — для них самих никаких новостей сегодня не будет. Минерва же продолжала:
— Виноват в этом, как директор и предупреждал, Тот-Кого-Нельзя-Называть. Да, он вернулся. Министр, скажете пару слов?
Тут как раз возмущения не состоялось — благодаря пропаганде Поттера и болтливости отдельных слизеринцев школа худо-бедно привыкла к мысли, что Волдеморт, который не дремлет, теперь и вовсе не спит. На то же, кто сейчас министр, большинству школьников было откровенно плевать. Хотя смотрелся Скримджер, конечно, эффектно — суровое лицо, львиная грива, все еще аврорская мантия. Министр тяжелого времени.
— Здравствуйте, дети. Я — Руфус Скримджер, по состоянию на вчера Главный Аврор Британии, — произнес он с расстановкой. — Я лично был в Отделе Тайн этой ночью и бок о бок с вашим отважным директором вступил в бой с... с Волдемортом, — жестко кивнул он, проговаривая имя. — И уж поверьте, эта тварь действительно вернулась в силе. Верховный Правитель Фадж также при этом присутствовал и, признав свои ошибки по этому вопросу, ушел в отставку, оставив меня преемником. Так что, дети, похоже, что отвечать за вашу безопасность выпало мне, — он обвел зал покровительственным взглядом. — И будьте уверены, Аврорат знает, что делать.
— Дамы и господа, — поднялась Амелия. — Я присутствую тут как новая Верховная Ведьма Визенгамота, но, как член Попечительского совета, также отвечаю за вас, — она чуть откашлялась. — Я гарантирую вам, что, во-первых, завтра вы отправитесь по домам в полной безопасности, что Хогвартс-экспресс будет ходить, а Кингс-Кросс — работать. В точности по расписанию ваши родители получат газеты, строго по графику уйдут на службу. Первого сентября Хогвартс откроется как обычно, обо всех изменениях вам расскажет директор Макгонагалл, — Амелия чуть поклонилась Минерве. — Я не буду утверждать, что вам нечего бояться — это было бы неправдой. Но если мы, служащие общественному порядку, и неравнодушные граждане вроде товарищей мистера Поттера встанут по одну сторону фронта, у Того-кого-нельзя-называть нет шансов.
Минерва поднялась снова. Все еще печальная, но все еще сосредоточенная на том, за что отвечает.
— Да, к учебным вопросам, — она кивнула севшей Амелии. — С этого дня и по крайней мере пока не отменят чрезвычайное положение я буду исполнять обязанности директора. По некоторым причинам, — Минерва вздохнула, но Амбридж все равно не присутствовала, — я и так была вынуждена многое приготовить на будущий год, так что сам учебный процесс у вас пойдет почти без изменений. Нового учителя ЗОТИ вам представят, как всегда, осенью. К сожалению, — волшебница посмотрела на гриффиндорский стол, — я более не смогу исполнять обязанности декана Гриффиндора.
За столом явственно вздохнули — Минерву на факультете любили, особенно после директорства Долорес. В ответ та неразличимо для зала, но вполне заметно для Поттера грустно улыбнулась.
— Мне было очень лестно принять этот факультет у Альбуса, господа гриффиндорцы, мне нравилось учить ваших родителей, нравилось учить вас, но пришло время расстаться. Я всегда буду здесь, в школе, если вам что-то понадобится, но я прошу вас, дорогие мои, доверять моей преемнице так же, как и мне. Септима?
Профессор Вектор, всегда такая незаметная, поднялась — так же неотрывно глядя на гриффиндорский стол. Приятная шатенка довольно сильно за тридцать, она отчасти походила на Гермиону, наверное, но больше Гарри ничего не мог о ней сказать. Не слишком-то хорош он был с цифрами.
