— Таково пророчество, господа. Я и директор знали его текст. Волдеморт знал — и знает — часть. Если вы считаете, что это что-то меняет — это ваше дело.
Поклонившись, Гарри ушел в тот угол, где расположились его бойцы.
* * *
Ребята, между тем, устроили неплохой лазарет. Несколько парней сбегали к месту засидки группы Седрика, и теперь раненых уложили на афганские накидки-пату, а Невилл достаточно уверенно шарил в аврорской аптечке.
Он вообще был дивно хорош сейчас — мальчик, только что убивший своего первого не противника, а именно врага, совершенно забыл об этом просто потому, что нашлись дела поважнее. Сейчас он аккуратно, но с силой вправлял плечо ругающегося себе под нос по-болгарски Крама. Со спокойным лицом, как следует взявшись, быстрый рывок до щелчка — болгарин на секунду осекся, потом наконец утер пот со лба. Невилл же шел дальше, без пауз.
Джинни, с наскоро остриженными режущим заклятьем волосами и толстым слоем противоожоговой мази на пол-лица, уже спала, беспокойно ворочаясь в самом углу, где меньше дуло. Луне короткими, вдумчивыми пассами палочкой фиксировала сломанную ногу Флер, что-то успокоительно шепча кусающей бледные губы девочке на ухо. На одном одеяле молча сидели, очень осторожно приобняв друг друга, Тони с Падмой — множественные ушибы и множественные порезы в недалеком прошлом.
Гарри пошел было к Лонгботтому, но тот обернулся, промокая каким-то платком рассеченную бровь Терри Бута. Рана затянулась на глазах, и теперь Гарри видел, почему. На плече Невилла сидел феникс — крохотный, всего только цыпленок, но несомненный Фоукс — и иногда ронял на этот платок покаянные слезы.
Феникс тоже заметил Гарри и высоко, но приятно курлыкнул. Невилл тут же обернулся.
— А, Гарри, — улыбнулся он уже устало, но еще сердечно. — Ну, как все прошло?
— Да вроде ничего, — Поттер крепко пожал своему военмедику руку. — Важнее то, как народ? Слушай, койки в Мунго уже готовы, спасибо Мадам Боунс, так что если что — главное додержать...
— Да тут тяжелых человека три, — поспешил успокоить его Невилл. — Учил ты нас на совесть, да и слезы вот этого парня, — он аккуратно почесал Фоукса под клювом. Тот свистнул и, косясь на Поттера, требовательно постучал клювом о палец Невилла — Кстати, похоже, он хочет, чтобы вот это я тебе отдал.
Невилл достал из-за ремня палочку и подал Гарри. Тот принял ее почти с благоговением — да, та самая Старшая Палочка, за которой его посылали. Та самая — но не совсем — палочка оставалась глуха, Гарри не чувствовал ее. А значит, дело еще не закончено. Он сунул ее рядом с чехлом, кивнув Невиллу.
— Спасибо вам обоим. Важная вещь.
— Сила? — усмехнулся Невилл, но глаза его улыбки не содержали. Он смотрел на Гарри очень серьезно, ждал чего-то.
— Нет. Напоминание, — покачал головой Поттер, и лицо Невилла разгладилось. — Сила у тебя, — он указал на Фоукса.
— Сам не знаю, как вышло, — Невилл смутился. — Он просто прилетел, когда я занимался Джинни. Начал плакать — так, что слезы текли ей на ожоги — а потом сгорел. И теперь не улетает.
— Может, и не улетит. Ты для него вполне неплохой хозяин, — улыбнулся Гарри. — Помнишь, я рассказывал ту историю о Василиске, шляпе и мече? Ну, про «только истинный гриффиндорец...».
— Ага, на втором курсе. Ты тогда так гордился этим..., — Невилл хмыкнул, но тут же добавил. — Не, таким и нужно гордиться, наверное.
— Так вот... сейчас, наверное, я меч Годрика из шляпы не вытащу, — Гарри все еще улыбался, но судя по выражению Невилла, что-то изменилось. — Уже не тот. Я вот ты — вытянешь, кстати.
— И отчего ж такие выводы? — тихо спросил Невилл. — Из-за Рабастана?
Гарри подумал. Да, было что-то общее между визжащим, исходящим кровью Василиском и Упивающимся с разодранными легкими. И тогда, и теперь — желание защитить беззащитную девочку, что характерно, ту же самую, плюс горящая ярость в адрес несомненного врага, которого еще и по всем законам никак не достать... Но нет.
— Нет, — сказал он вслух. — Из-за этого.
Гарри обвел широким жестом импровизированный лазарет — и ушел туда, где в небольшую кучку собрались каким-то чудом здоровые.
* * *
На обломке, что вышибло из постамента, кажется, уже Волдемортом, сидел и витийствовал Рон Уизли. С ним о чем-то спорил Эрни Макмиллан, а стайка парней кивали в такт то одному, то другому. Он подошел ближе.
— В общем, надо было их, козлов, сперва Силенцио бить, — уверенно рассуждал Рон. — Ну сколько их невербалкой владеет? Ну Долохов. Ну не все же!
— Так ведь если поганец открыт, чего по нему немотой-то? — возражал Эрни. — Надо режущим сразу, а то чего тянуть?
— Ну да, медленнее получится, — кивнул Рон, — но сами целее будем. Потому что Диффиндо у тебя, прямо скажем, не очень, а Силенцио на первом курсе проходят, да и щиты на них разные. А командир нам всегда так и говорил — «Главное — самим не нарваться». Да сам его спроси.
Гарри подходил, аплодируя. Нет, они неистребимы. Выжили при операции против стада рецидивистов — и обсуждают его так, будто это квиддичный матч. Но он тут не за этим.
