- Настоящие разбойники были у меня, - вздохнул Мурзакан.
- Что было делать? - продолжал Мыкыч. - Я спрятал свою лошадь в развалинах, привязал ее, а сам тайно пошел за ними и проследил до самого сельсовета. До вечера не спускал с них глаз, а сам прятался так, что, я уверен, никто не приметил меня. Нашел скрытное место и стал наблюдать, куда они денут добычу. Вечером два молодых парня вместе с председателем сельсовета повели их и оставили на пастбище у кого-то, недалеко от сельсовета. Как только все успокоились, легли спать, я вывел лошадей следом за своей гнедой… Вот и вся история!
- Теперь их надо спрятать, как говорится, под самую землю, чтоб никто не нашел, - заметил Мурзакан.
- Конечно, - спокойно ответил Мыкыч, - они (он разумел сельсовет) больше никогда не увидят этих коней.
Потом они обсудили, как и куда подороже сбыть злосчастных животных. Мурзакан принес вино и закуски. Исчерпав все деловые вопросы, Мурзакан снова вспомнил о всех перенесенных им унижениях и с ненавистью рассказал о Темыре.
Упоминание о Темыре было неожиданным для Мыкыча и сразу пробудило в нем злобные чувства. У Мыкыча все закипело.
- В каких ты отношениях с Темыром? - спросил Мурзакан, заметив волнение гостя.
Мыкыч по-дружески признался Мурзакану в своем увлечении дочерью Ахмата Шазиной и о том, что на пути его стал Темыр. Мыкыч, конечно, не преминул при этом соврать и похвастать, что Темыр боится его, как огня… Темыр ведь не мужчина, говорил Мыкыч, он до сих пор не нашел убийцы своего брата и не отомстил за него. Темыр просто трус. Хорошо бы его совсем убрать с пути, тем более теперь, когда он посмел нанести такое оскорбление Мурзакану…
Мурзакан кивал головой, поддакивая Мыкычу. Выслушав признание Мыкыча, Мурзакан призадумался, потом лукаво посмотрел на неудачливого соперника Темыра и, дружески хлопнув по плечу, многозначительно сказал:
- В этом деле я могу тебе помочь, дорогой Мыкыч.
Мурзакан приподнялся с места и, опершись на локти, положенные на стол, придвинулся к Мыкычу и поманил его пальцем к себе поближе, хотя они были рядом. И хотя они были одни, Мурзакан стал говорить шепотом, наклоняясь к уху Мыкыча.
- Я тебе открою одну тайну, но предупреждаю тебя, чтоб никто никогда не узнал, кто рассказал тебе…
- Клянусь прахом матери, - ответил Мыкыч, сгоравший от нетерпения скорее узнать тайну и думая, что б это такое могло быть?
- Случилось это, - продолжал Мурзакан, - еще до советской власти. Однажды вечером пришел ко мне Ахмат. Он стал передо мной на колени и начал просить, чтобы я продал ему ружье. Ахмат умолял меня.
- Наш Ахмат? - переспросил Мыкыч.
- Да. Я удивился. Зачем этому несчастному, всегда дрожащему от страха бедняку, ружье? Но тут я сообразил. Только что похоронили младшую сестру Ахмата, красавицу Ансию. Ты ее помнишь?
- Конечно.
- Царство ей небесное! - Мурзакан перекрестился и вздохнул. - Я знал, что она умерла от того, что приняла лекарство, которым хотела избавиться от ребенка - вытравить плод своего греховного бесчестья. Понимаешь?
- Ну, а дальше?
- Говорили, что виновником этого несчастья был вернувшийся с фронта один односельчанин… Мыта!
- Мыта? - воскликнул пораженный Мыкыч. - Теперь я все понимаю!
- Я дал ружье, сжалившись над Ахматом, - продолжал Мурзакан. - Он так любил свою сестру… Это было 12 мая, а 13 мая, на другой день, Мыта был найден застреленным… За ружье мне Ахмат так и не заплатил. А я, ты знаешь, человек благодушный, не стал напоминать ему и никогда не говорил об этом случае… Ты знаешь, что такое кровная месть - поток крови с обеих сторон на столетие вперед, пока два рода не уничтожат друг друга. Никто посторонний не должен брать греха на душу. Но сегодня я едва удержался, чтобы не сказать этому подлецу Темыру того, что я сказал тебе. Пусть Темыр мучится всю жизнь позором мужчины, не сумевшего найти убийцу брата и отомстить за него!… Однако я решил сказать это тебе в благодарность за то, что ты сделал для меня, чтоб дать тебе в руки власть над их жизнью. Да простит меня бог, я теперь ненавижу их всех, этих бедняков, этих подлых оборванцев, готовых отнять у меня все, что веками принадлежало моим предкам и мне принадлежит по закону, по нашему закону, который они разрушили. Пусть они, проклятые, убивают друг друга!
Мурзакан и Мыкыч некоторое время молчали. Каждый хорошо понимал, чего они оба хотят. Потом хитрый и осторожный Мыкыч сказал:
- Но Темыр может мне не поверить.
- А у меня есть расписка Ахмата, - ответил Мурзакан и подошел к старому комоду. - Она у меня валяется где-то в бумагах. На всякий случай я ее сохраняю… Да вот, она должна быть здесь.
Мурзакан вытащил со дна самого нижнего ящика комода узелочек, принес и положил на стол. Развязав его, вытащил и отдал в нетерпеливо дрожащие руки Мыкыча пожелтевшую расписку.
- Пускай у тебя будет эта расписка, если она нужна тебе. Чего ей напрасно валяться у меня в бумагах, - сказал небрежно Мурзакан, завязал узелочек и положил его на место.
Мыкыч прочел на четвертушке листка почтовой бумаги написанную рукой Мурзакана короткую расписку:
