- Очень хорошо, - громко и сердечно подхватил Темыр. - Ты не думай, что и моя жизнь гладка! Меня тоже мучило многое, жгла забота, может быть, посердитее твоей. Пусть же о нас, Чихия, пойдет по всем деревням слух как о новых людях и пусть те слухи будут навеки правильны!
Они помолчали, а затем поговорили о разных небольших делах. Оба были взволнованы и растроганы. Темыр собрался идти, пожал руку хозяину и хозяйке и вышел из хатенки, где снова мерно, как звук маятника, заскрипела люлька младенца.
Вечером он заглянул в дом Дзыкура. Хотел было повернуться и уйти, когда в этом маленьком тесном домишке увидел Ахмата. Но Ахмат - односельчанин, и его ведь можно было встретить в каждом доме…
Что ж, Темыр будет героем! Он, почти торжествуя, почувствовал, что Ахмат глядит на него недоверчиво, - правда, может, это и не недоверие, а страх, привычный страх…
При встрече с Темыром Ахмата обычно охватывала внутренняя тревога. Он всегда старался заглушить ее внешней приветливостью. Но ему не легко удавалось, очутившись лицом к лицу с Темыром, подавить страх и спрятать свою совесть. И вот теперь, как молния, пронеслась в голосе Ахмата страшная мысль: «А вдруг Темыр уже знает, что я - убийца Мыты? Он может прикончить меня хоть сейчас. Чего ему ждать, ведь я же враг ему! Но… - думал Ахмат, - я мстил Мыте за погибшую сестру, над честью которой надругался Мыта. Я смыл свой позор… Если надо, я отвечу за это своей кровью. Но Темыр никогда не узнает правду, которая навсегда зарыта в земле, он даже и не подозревает».
Ахмат взял себя в руки, сделался, как обычно, добрым, мягким…
Темыр подошел к старику и сжал его холодные пальцы. Темыр думал о том, что орудия, обрабатывающие землю, утварь и дома, пища в домах и мысли людей - все изменится.
Как же самому Темыру не отказаться от прошлого! Он вошел в этот дом не за кровной местью, а поговорить с Дзыкуром о другой жизни, и если здесь Ахмат, то он будет говорить об этом и с Ахматом.
- Очень рад, - сказал он, не выпуская этих ледяных пальцев, - что встретился с тобой, Ахмат, в доме моего лучшего друга. - Темыр прислушался к своему голосу, голос был вежлив. - Как поживаешь?
Ахмат пытался глядеть прямо в глаза Темыру.
- Неважно, дад, живу. Болею и, кажется, начал сильно стареть.
- Ну, до старости тебе еще далеко… а в наше советское время твой век может и удвоиться.
- Вот мы говорили о колхозе, - Ахмат уже спокойнее взглянул на Темыра. Он решил, что Темыр так и не догадывается о прошлом. - Ты, Дад, важный человек в нашем селе и сумеешь рассказать мне всю правду. Одни говорят плохое о колхозе, а другие твердят, что он гладко, как рубанок, счистит все корявости старой жизни. - Старик закряхтел. - Не думай, дад, что мне нравится только старое. В прошлом у меня столько бед, столько страхов…
Темыр не позволил себе отвернуться, и, когда задрожали губы, он только крепче сжал их.
- Поверь, что в колхозе люди будут жить дружно и ничто их не разделит, у них будет общее хозяйство, - это хорошо, и еще лучше то, что у них будут общие мысли о своем хозяйстве и общем богатстве.
- Может быть… А если человек несчастен и у него свои мысли… - Ахмат замолк. - Мы с Дзыкуром как ни толковали о колхозе, но ни к чему не смогли прийти.
Ахмату хотелось заговорить совсем о другом, но он решил говорить о том же, что и Темыр. Темыр понял это. Как бы хорошо сейчас сказать старику о том, что в колхозе человек не станет убивать человека, - о чем же еще думать старому рабу Мурзакана!
Сжав кулаки, Темыр молчал. Ногти впивались в мякоть ладони. Он с трудом заговорил о том, что было простым перечнем условий новой жизни. Земля. Обобществленные орудия труда. Новый инвентарь. Трудодни. Кровь залила лицо Темыра и затемнила его глаза, сумерки наполнили маленькую горницу. Но если брат убитого приглашает в колхоз убийцу, надо глядеть спокойно сквозь полумрак, сквозь прилившую к глазам кровь. Темыр вслушивался в свой ровный голос.
- Ты сказал о том, что человек бывает несчастен. Государство не может проникнуть во все твои мысли, но оно позаботится о лучшей жизни для тебя. В нашей деревне будут мощный трактор и стальные плуги, они вспашут твою землю, и о многом плохом ты забудешь.
- Трактор… - Ахмат долго думал. - А куда денем буйволов?
Темыру казалось, что это не Ахмат говорит, а в самом Темыре звучат два голоса. Он все крепче сжимал пальцы.
- Буйволы тоже еще пригодятся. Но трактор куда сильнее. Он быстро идет и гудит, как автомашина.
- Не знаю, - совершенно спокойно ответил Ахмат.
- Целая махина, - заметил Дзыкур, - я как-то видел его в Сухуми, на улице.
Темыр разжал пальцы и провел ладонями по бокам. Он бесстрастно объяснил:
- Нет, трактор не так уж велик, но работает он быстро. За рулем сидит шофер… Нет, не шофер, а тракторист, шоферы сидят в автомобилях. Ну, что еще?… - Темыр перевел дыхание. - Машина идет, и прицепные плуги сами пашут… Работает он на бензине…
Глаза Ахмата блестели, как два стеклянных шарика. «Хорошо бы выстрелить прямо в эти глаза…» Но Ахмат, доверившись спокойствию Темыра, даже придвинулся немного и удивленно воскликнул:
