С невеселыми думами Темыр лежал, вспоминая сегодняшнюю встречу в сельсовете. Зина была так откровенно печальна, точно просила снисхождения, а может быть, и помощи. В ушах зазвенели когда-то сказанные ею слова: «Если я понадоблюсь тебе, не жалей меня, пусть мы хоть умрем вместе».
Зина избегала встречи, а как им не встречаться в одном селе, на одной работе! Прикрепленный партийной организацией к селу, Темыр бывал на собраниях, где первой из девушек всегда видел Зину. Вероятно, Зина думает: «Темыр враждует с моим отцом, зачем же мне огорчать его, зачем попадаться на глаза». Темыр замечал, как часто она незаметно уходит оттуда, где он появляется.
Он подумал: почему Зина не выходит замуж? Разве он не сказал ей об этом? Разве она ему не поверила? Неужто, наперекор законам, наперекор воле Темыра и его словам, в сердцах обоих продолжает жить это горячее, упорное чувство?
И ему уже представилось, что если кто-нибудь заговаривает с Зиной о Темыре, девушка вздрагивает и пугливо оглядывается по сторонам. Вероятно, она боится услышать от кого-нибудь о том, что Темыра любит другая или он любит другую. Раз Зине не суждено стать женою Темыра, пусть и он не женится.
«Никогда ни на ком не женюсь, - шептали его губы. - Пусть все останется по-старому, пусть в булыжник превратятся наши сердца, но пусть и после смерти они покоятся рядом, на нашей родной абхазской земле».
Да, он знает, - много молодых людей ухаживают за Зиной, но она отклоняет их просьбы, она не выйдет замуж. Два камня будут веками лежать рядом - их умершие сердца!
Темыр снова - в который уже раз! - подумал, что надо было бы поговорить об этом с Михой.
Миха, кажется, не спит. Может быть, он слышит, как Темыр поворачивается с боку на бок?
Прошелестела простыня - Миха поднял голову с подушки и тихо прошептал:
- Темыр!
- Что? - немедленно отозвался Темыр, будто все время ждал, что Миха заговорит.
- Я подумал, ты не спишь.
- Не сплю.
- Темыр, мы с тобой любим и уважаем друг друга, - сказал Миха. - Ты младший, я старший, и оба как братья, хотя не одной матерью рождены. То ты был в Москве, то я упускал удобный случай. Давай поговорим о том, о чем ты больше всего думаешь.
Темыр почувствовал, что задыхается.
- Я хочу с тобой, Темыр, поговорить о твоем деле, то есть о Зине.
Темыр сразу вскочил и сел на постели.
- Так ты догадываешься, что мы все-таки любим друг друга? Скажи всю правду, что ты думаешь…
- Помнишь, я однажды зашел к тебе, будто по пути, и болтал с тобою, а затем намекнул на плохие обычаи?
- Помню.
- И после этого еще раз… когда ты уже был председателем сельсовета, я заговорил о хороших девушках - Зине и Такуне.
Темыр вспомнил и это.
- Ты мне что тогда сказал, помнишь? Я ведь и тогда очень хорошо знал - ты сильно любишь Зину, но после твоего резкого ответа заговорил о другом, и хорошо понял, что с тобою. Я догадался о твоей вражде к их семье. Ты очень много пережил, Темыр.
- Я действительно пережил много. Но как ты догадался?
- Это было нетрудно понять. Да, ты много испытал из-за своей любви к девушке, которая оказалась по старому обычаю твоим кровным врагом. Ты хорошо сделал, что не отомстил за брата.
- Зачем ты об этом говоришь?
- А затем, что не настала ли пора торжества твоего мужества и разума?!
- Не понимаю…
- Тогда я подскажу: сделай всю эту борьбу с самим с собой, как бы это сказать… сделай это достоянием общественности!
Темыр в ужасе закричал:
- То есть как? Какая общественность? Что я должен делать достоянием общественности?!
Миха старался говорить спокойнее:
- Ты боишься общественного мнения, а ты не бойся его! Наоборот, будь смел, и оно будет за тебя. Да, ты сделаешь большое, полезное дело, если расскажешь людям все то, что на сердце; о твоей славе и чести будут говорить многие поколения.
- Что ты предлагаешь?!
- Тебя никогда не забудут абхазцы, ты для них всегда будешь самым передовым человеком, если ты женишься на Зине, смело предашь осуждению вражду, предрассудки кровной мести.
Темыр чувствовал, что он весь дрожит.
- Ты хочешь для меня хорошего, Миха. Но твои слова ужасны. В кого хочешь меня превратить, что я должен сделать?
- Женись на Зине!
Потрясенный Темыр долго молчал.
- Ты для меня и брат, и отец, и мать… Зачем скрывать - сегодня я не мог заснуть, хотел открыть тебе мою тайну и не решался, а теперь вижу - ты все знаешь.
Он встал с постели. Сердце его было полно томительной радости и страха.
- Да, я хочу жениться на Зине. Это страшно, но я хочу! - Со слезами он внезапно воскликнул: - И если это нужно, то пусть все люди знают о. существовавшей между нами вражде и о нашей любви!
Темыр подошел и прикоснулся губами к виску Михи.
Миха встал и молча зажег лампу, свет озарил его ликующие глаза. Дрожащей рукой он взял свою табакерку и, свертывая папиросу, сказал:
- Ты прославишься на всю Абхазию, как человек большого сердца…
Он повернулся к Темыру:
