Он сказал «мы». Что это значит? Имеет ли он в виду и Темыра? Девушка бросила на землю мотыгу и, взглянув на Миху благодарными глазами, попросила ножик. Миха захотел узнать, для чего ей нужен нож.
- Разрежу грушу, и мы втроем съедим.
Миха подмигнул Темыру.
- Грушу мы принесли тебе, но раз ты хочешь разделить с кем-то из нас сладость нового урожая, кое-кто и не откажется. Правда, Темыр?
Зина, опустив глаза, медленно чистила грушу. Ее загорелая маленькая рука дрожала… Она очень старательно разрезала грушу на три равных части и протянула на кончике ножа сначала Михе, а потом Темыру.
Темыр был растроган тем, что Зина так аккуратно разрезала грушу, - она будет славной хозяйкой. Ее лицо сияло, в глазах искорками переливался свет. Платок, которым была повязана ее голова, не мог защитить шеи от солнца, и полоска загара блестела на смуглой коже, точно покрытой темным ореховым соком.
Солнце выглянуло из-за тучки и стало припекать, хотя уже клонилось к западу. Миха бросил взгляд на тучу, посмотрел на Зину и сказал неожиданно:
- Сегодня вечером, Зина, жди к себе гостей, собираемся с Темыром прийти к тебе, а заодно проведать и Ахмата.
Зина вся просияла, но радость ее потонула в испуганном взгляде, который она бросила на Темыра. С благодарностью она произнесла:
- Добро пожаловать!
И с трудом добавила:
- Если придете, бог видит, как мы будем рады вам.
Темыр потупился и пошел по полю. Миха нагнал его и только взглянул на друга, потрясенного, лишенного сил.
Темыр никогда не сможет выразить Михе всей благодарности…
Зина торжествовала. Она переживала почти то же самое, что чувствовал Темыр, но, помимо того, она восхищалась и гордилась им. Она глядела вслед Михе и Темыру, и вся природа сияла вокруг нее, хотя солнце уже скрывалось за горизонтом. Зина ничуть не удивилась бы, если б оно снова вернулось в высокое синее небо.
Девушка то быстро взмахивала мотыгой, то, схватившись за кукурузный стебель, замирала.
Она принудила себя работать до обычного часа и по дороге домой раздумывала, что скажет ей Миха и в особенности Темыр.
Дома Зина умылась, переоделась, успела не раз взглянуть в зеркальце. Приготовив матери постель, головой к изголовью больного Ахмата, она прибрала и дом, и кухню и принялась готовить угощение для гостей.
Радостный испуг охватил ее, и она не знала, за что раньше приняться - принести ли воду, вымыть котел или взяться за что-нибудь другое.
Она непрестанно поглядывала на ворота: не идут ли Миха с Темыром? Но вот ворота открылись, и гости вошли совершенно неожиданно для Зины. Казалось, вздрогнули и котел, и сами стены жилища. Зина бросилась навстречу.
Миха встретил ее шутливо-многословно, чтобы скрыть волнение и на минуту отвлечь сияющую Зину от Темыра:
- А вот и мы! Ты, небось, думала - обманем тебя? Нет, раз уж такой человек, как Миха, сказал, что придет, значит, он придет.
Все еще сияя и дрожа, Зина пропустила гостей вперед. Наконец-то Темыр входит в дом ее отца.
Миха сказал:
- Проводи нас к больному.
Они вошли в комнату, где лежал Ахмат. Воздух этой комнаты, казалось, стиснул грудь Темыра, но он, с трудом переведя дыхание, стоял и глядел на больного, а Зина не спускала глаз с Темыра. Все сложилось так, как в мечтах, которым сама не верила! Тот, с кем давно срослась ее душа, стоит в их доме и - страшно подумать! - смотрит на ее ничего не подозревающего отца.
Ликуя и в то же время пугаясь, девушка на цыпочках вернулась на кухню и стала готовить еду.
Миха спросил больного, как он себя чувствует, а потом извинился, что не смог до сих пор навестить его.
Ахмат не ответил. Он вперил взор в потолок и стонал.
Миха заметил, что старик, как-то ежась и натягивая на себя одеяло, старается спрятать свое лицо. Он не смотрел в глаза гостям.
Темыр и Миха удивленно переглянулись.
Миха взял стул и подсел к постели, а Темыр продолжал стоять. Ахмат, повернувшись на бок, бросил украдкой взгляд в сторону Темыра, потом посмотрел на Миху и тихо произнес сквозь вздохи и стоны:
- Плохо чувствую себя, дад, очень плохо… Когда дерево сгнивает от старости, то всякий червь лезет к нему и начинает подтачивать… С человеком тоже так… Постарел, что будешь делать?… Болею…
Ахмат глубоко вздохнул, заохал и снова лег на спину, натянув одеяло до самого лба.
- Что вы, до старости вам еще далеко! Крепитесь, будете еще долго жить, - сказал Темыр, присаживаясь рядом с Михой.
Ахмат отвернулся к стене и не ответил. Миха и Темыр убедились, что Ахмат не так уж болен, как старается показать. Видимо, приход Темыра в его дом сильно ему не понравился. Действительно, слабосильный старик испугался Темыра. «Что-то Темыр пронюхал? Кто его знает, не пришел ли он, чтобы причинить вред моей семье и мне самому? Что-то он задумал против меня?» - соображал Ахмат.
А Миха собрался сообщить Ахмату то, что они решили сказать ему.
- Ахмат! Мы с Темыром, - начал он, - пришли сообщить тебе правду, которая имеет большое значение и для тебя и для будущности твоей семьи, в особенности для будущности твоей единственной дочери Шазины.
