- А я больше всего тебе желаю: пусть твой благородный поступок принесет тебе настоящее, прочное человеческое счастье. Ведь не жертвы, то есть не только одной жертвы, я хочу от тебя, я хочу для тебя благополучия! - он жадно закурил. - Думаю, все будут радоваться тому, что ты отбросил мысли о мести. Этим ты всем нам доказал - у тебя большое сердце.
- Что ты…
- Да, Темыр! И ты и, смело прибавлю, Ахмат, оба вы люди трудовые. Он человек слабой воли, жертва обычаев, которые и ты с таким трудом преодолеваешь. Будь благодарен твоей молодости и твоей верности нашему новому времени.
Темыр рассказал Михе, что ему открыл Мыкыч.
- Тем более ты должен простить Ахмату то, что он совершил не по своей вине, - он жил не своим умом, а чужим, и был обманут.
- Это так…
- Нет, Темыр, меня больше всего обрадовало то, что ты решил жениться на Зине! Ваша любовь необыкновенна, эта любовь - немеркнущий свет для всего нашего села.
Слова друга глубоко тронули Темыра.
- Благодарю… Раз ты советуешь мне сделать это, непременно так и сделаю.
- Ладно! А я, раз ты дал согласие, сам возьмусь за подготовку к свадьбе.
Миха потушил лампу… Темыр и в темноте видел Зину, и он был счастлив, что обрадует ее. Он, кажется, впервые погрузился в спокойный, глубокий сон…
Темыр и Миха вошли в широкий проход между плетнями, и на них набросились собаки.
- Каждый день прохожу здесь много раз, когда же эти звери, наконец, привыкнут ко мне!
- Миха замахнулся палкой и ударил пса, подскочившего первым. - Получай!
Пес пронзительно взвизгнул, прижал уши и отбежал в сторону.
- Его я уже давно собирался приветствовать палкой. Всякий раз он первый бросается на меня.
Они прошли под низкими ветвями яблони и по пологому спуску подошли к руслу реки.
Донеслись шум, крик людей, собравшихся у заводи. Они колотили галками по вороху свежих листьев алапана, наваленных прямо на камни, выступавшие из воды.
Слышались веселые возгласы:
- А большие какие!
- Кажется, рыбу ловят, - сказал Темыр.
Они подошли к заводи. Люди бросали в воду примятые большие листья, дурманящие рыбу. Подростки баламутили мотыгами воду.
Темыр приветствовал колхозников:
- Да ждет вас удача!
Миха спросил старика-колхозника, когда они успели отвести в сторону речку, - вода текла по новому руслу. За старика ответил Леварса, он уже приготовился к лову и стоял в воде:
- Вчера! А сегодня собираемся ловить рыбу на обнаженном дне и отмелях.
Леварса направился к противоположному высокому берегу, стал шарить в воде. Из-под его рук на поверхность всплыла рыбы с судорожно раскрытыми ртами и вытаращенными глазами.
Старые и малые, не сводя глаз с бьющейся рыбы, торопливо сбрасывали одежду и кидались к добыче, которая так легко шла в руки.
Чей-то недовольный голос произнес:
- Ишь, какие ловкие, - раньше не помогали, а теперь бросаетесь…
Его никто не слушал. Миха и Темыр скинули сапоги, закатали штаны, вошли в воду, и оба, стоя у края загороженной камнями заводи, хватали рыбу, точно из лохани. Леварса усердно вылавливал крапчатых блестящих форелей, и ловкость, с которой он швырял рыбу на каменистый берег, поражала всех.
- Вот молодчина! - кричали ему.
Леварса неожиданно вместе с форелями схватил и выбросил на берег змею, свившуюся клубком. Змея развернулась и быстро поползла к воде. Ее забросали камнями. Леварса храбро сказал:
- В воде змея никогда не укусит…
Когда Леварса вышел из воды и объявил, что рыбы в заводи больше не осталось, колхозники расположились на берегу, скинули с себя белье, выжали из него воду и разложили сушить на солнце.
Для дележки рыбы все в один голос выбрали Миху. Он охотно согласился.
Солнце перевалило за полдень, когда Миха и Темыр пересекли поле и подошли к грушевому дереву, ветви которого клонились под еще незрелыми плодами. Миха поглядел вверх, заметил одну-единственную спелую пожелтевшую грушу. Он поднял палку с земли и обратился к груше:
- Ну-ка, иди сюда!
Темыр нагнулся над сбитой грушей, а Миха ему крикнул:
- Не тронь! Я знаю, кому дать попробовать первый плод нового урожая.
Он спрятал грушу в карман, и Темыр только улыбнулся, когда Миха повернул к месту, где вместе с подругами работала Зина. Они оба, подойдя к девушке, произнесли:
- Да сотворишь ты хорошее!
Миха вынул из кармана тяжелую желтую с глянцем грушу и протянул ее Зине.
Зина поблагодарила, смущенно взяла грушу.
Она боялась смотреть на Темыра, но они все-таки взглянули друг на друга.
Миха спросил:
- Как поживает наш почтенный Ахмат?
Зина оторопела, с недоумением взглянула на Темыра и низко опустила голову: она не осмеливалась говорить при Темыре об отце; но, может быть, не случайно Миха упомянул при друге его кровника? Еле слышно девушка прошептала:
- Болеет от старости… Очень слаб.
- Он и теперь лежит?
- Папа чувствует себя еще хуже.
Испугавшись слова «папа», она метнула взгляд в сторону Темыра. Миха строго спросил:
- Почему же ты пришла на работу, если он так болен?
- Я могла и не приходить, но мама сама сможет подать ему воды…
- Не волнуйся, - произнес Миха. - Старики умеют болеть, не умирая. Мы завтра приведем к нему врача.
