Между нами завязался бой. Рю ловко уклонялся, иногда парируя мои удары, и быстро бил в ответ. Он сделал два метких, очень быстрых удара, и я не успел закрыться. Резкая, морозная боль, стягивающая кожу, пронзила бедро и грудь, заставив меня вскрикнуть. Я отпрыгнул, разрывая дистанцию с Рю так сильно, как только мог. Он ранил меня, и серьёзно.
Я понял это не глядя. Кимоно быстро пропиталось кровью, но я ещё был жив, что говорило о сохранении боеспособности. Состояние шока приглушало болезненные ощущения, и пока можно было драться не боясь, что боль помешает. Без черного клинка, даже не смотря на свою огромную силу, мне не удавалось полноценно противостоять Рю.
Меч неожиданно потяжелел. Я опустил его, но так, чтобы в случае чего можно было парировать удар и совершить контратаку. Во мне было больше силы, что заставляло меня чувствовать себя слишком уверенно, и это стало роковой ошибкой. Как и в прошлый раз, меня снова брали опытом. Решив быть осторожнее, я занял боевую стойку.
Рю отреагировал на это став ветром, и помчавшись ко мне, через пару секунд грозясь до меня добраться. К счастью, одного своего козыря я ещё не раскрыл. Когда Рю явился, занося меч для того, чтобы меня разрубить, я отскочил назад, и сковал его телекинезом. Он замер, как восковая фигура, перед параличом успев лишь расширить глаза. Такого поворота событий он явно не ожидал.
Рю был силён, промедление могло стоить мне жизни, потому я отреагировал быстро. Используя телекинез, я прыгнул вперед вытянув ладонь, и придавая себе сильное ускорение. Сконцентрировав в ладони плотный сгусток энергии, я коснулся им живота Рю, и этот удар отбросил его с такой силой, что Рю пролетел метров десять. Упав, Рю перекатывался по площади, и силой моей атаки его тянуло ещё метров десять.
Думать о победе было рано.
Рю был необычным человеком, обладавшим необычайной прочностью. Не теряя времени, я сделал ещё один рывок, взмыв в небо и оказавшись над Рю. Я набрал приличную высоту и видел ровно половину площади. Наполнив ногу ударной энергией, рывком отправил себя вниз, прямо на цель. Врезавшись в Рю со всей силы, я заставил площадь с треском прогнуться, образовав ещё один растрескавшийся кратер. Поднялись клубы пыли, скрывшие нас от пристальных взоров напуганных зрителей, окруживших площадь.
Рю лежал на спине, придавленный моей ступнёй, и я быстро приставил к его горлу меч. Из под его седых волос лилась кровь, небольшим ручьём перекрывая лицо, и стекая под одежду. Впервые мне удалось увидеть кровь Рю, и это было для меня удивительным событием, которое я запомню. Он открыл глаза, глядя на меня всё так же спокойно, как и всегда. Честь самурая не позволяла ему кричать и корчиться от боли, хотя в такой ситуации это было допустимо, на мой взгляд.
Я не чувствовал победы над Рю. Это не было для меня соревнованием, которое я собирался выиграть не смотря ни на что. Это было актом возмездия, в рамках которого Хеля, моя любимая Хеля, будет отомщена. «Прощайся с жизнью, Рю» — подумал я.
Меня одолевала злость, меня раздирало желание поскорее вонзить лезвие в горло старика, чтобы наказать его за всё, что он сделал. Он лгал мне всю жизнь, он погубил мою любовь, и он поощрял эксперименты надо мной. Он поощрял эксперименты над невинным ребёнком, мнения которого по этому поводу даже не спросили.
Но почему-то, от фантазии, где он умирает, мне становилось только хуже. Я чуть расслабил ладонь, отстранив лезвие от его горла, но не ослабляя бдительности.
— Чего ты ждёшь? — спросил он сдавленно.
Я вот тоже задумался, чего жду, и почему Рю до сих пор жив. Мне вспомнилась всё, что он сделал, и самым разумным в данной ситуации было именно убить его. Кто знает, сколько ещё людей пострадали из-за него? Что-то останавливало. Чем я буду лучше чем он, если совершу это убийство? Ничем. Я стану точно таким же инструментом жестокости, только не чужой, а своей.
— Расскажи мне, кто я, — попросил я. — Не ври мне хотя бы здесь. Кто я? Зачем ты сделал всё это со мной?
Я снял ступню с груди Рю, и отошёл, держа меч в готовности. Рю громко вдохнул, и раскинул руки, испытав явное облегчение. Он тяжело дышал, и я терпеливо ждал, пока он закончит. Возник страх, что он встанет, и продолжит бой, но сил у Рю не осталось. Их хватало ему только на то, чтобы дышать и смотреть.
— Ты был агентом старого правительства, Рэн, — начал Рю, похоже, решив вскрыть всё.
— Каким ещё агентом? — изумился я.
