Мне не верилось в то, что я смогу осилить такое количество противников, точно не прямо и не поодиночке. Хотя, было одно положение, в котором была возможность дать отпор. Стало страшно, спина вспотела, но осознанный контроль над страхом позволял мне делать то, чего не могут другие. В Центре Энергитического Контроля я тренировался так же прилежно, как и в фехтовании. Больше чем остальные, и глубже, что давало мне качественное преимущество.
Тени моментально ринулись в разные стороны, в поисках своих жертв, и издавая утробный, жуткий вой. Основной целью, конечно, стал я. Тени моментально заполонили ВИП ложе, они на бегу сталкивали осветительное оборудование и врезались во всё, что занимало не устойчивое положение.
Быстро вынув мечи, от клинков которых отразился свет клубных ламп, я ощутил, как в груди словно разгорелся огонь. Это был мой страх, смешавшийся с гневом, и направившийся в чакру света. Активация чакры, в боевых условиях, у меня проходила несколько иначе. Если обычный мечник держал свои эмоции под контролем, пользуясь чакрой, то мне напротив, нужно было использовать их.
В спокойном состоянии я не мог раскрыть свой энергетический потенциал, но зато, когда мной овладевали эмоции, происходили невероятные вещи.
Тени обступили меня, и нападать не спешили, видимо стремясь оценить мои возможности, но это длились недолго. Одна тень выполнила проверочную атаку, замахнувшись когтистой рукой, и бросившись на меня, на что я среагировал моментальным выпадом. Пропитанный жгучим белым сиянием клинок чем-то напоминал световой, и он прошёл сквозь тень с той-же легкостью, с которой раскаленный нож пронзал масло. Черная вода хлынула из тени, пульсируя, и залила пол. Она схватилась за клинок, и пыталась соскочить с него, мучительно взвыв.
Настала пора атаковать, но сделать это надо было с умом. Враг понял, что я настроен серьёзно, и способен дать отпор, потому промедление для него было смертельной роскошью. Мне нельзя было дать им опомниться. Я наполнился жгучим теплом, и чувствовал, как энергия пропитывает каждую частичку моего тела, вбирая мощь из клинка, который, в свою очередь, тоже стал сиять ярче.
«Имея один предмет, поднимай десять тысяч» — вспомнилось мне то, что писал Миямото Мусаси в Книге пяти колец. Умение применить этот принцип было необходимостью. Теней много, но большинство из них внизу. Меньшинство было увлечено погоней за танцующими, которые сбежали вместе с Говардом, значит нужно было переживать о тех, кто на танцполе.
Позиция на лестнице обеспечит мне преимущество в высоте, узость коридора не даст окружить, а вход сзади позволит, в случае чего, совершить тактическое отступление. «Сражаясь, — возник в подсознании голос Рю. — Всегда стремись занять удобную позицию, и загоняй врага в неудобную». В данной ситуации неудобно находиться внизу, особенно когда сверху по голове прилетает мечом.
Я отскочил назад, балансируя на ступеньках, и тени ринулись за мной. Они были похожи на темную воду, готовую затопить меня, что усилило страх и злобу. Подобное положение только придавало мне сил. Хотелось взять эмоции под контроль, но делать этого было нельзя, иначе бы я ослаб.
Взмах. Первый световой веер рассекает пятерых подряд, но на их место тут же становятся другие. Взмах. Снова появились тени со скамейки запасных, спеша заменить павших, и желая до меня дотянуться. «Десять из ста, — отсчитал я про себя. — Ещё сотня, и всё».
Дистанция между нами сокращалась. Порой тени делали выпады, которые мне с трудом удавалось парировать. Одновременно мне нужно было думать о том, чтобы сохранить равновесие на ступенях, и не споткнуться. Это было очень сложно, требовало много физических и энергетических затрат. Со временем я стал чувствовать, как затекают руки.
Орудуя двумя мечами, я косил теней, как сено, надеясь, что сзади ко мне никто не подступит. Мне стоило оглянуться, но в тот момент это было очень опасной затеей, и приходилось смотреть только вперёд. Тени слишком активно наседали, не давая мне расслабиться, и от напряжения пальцы на рукояти покрылись потом.
После уклонения от очередного реза, мне удалось отсечь голову ещё одной тени, немного сократив количество противников, и казалось, что их не становится меньше. Я был на последней ступеньке. Боковым зрением удавалось уловить элементы ВИП ложа, что явно не радовало. Отступление в глубь второго этажа лишило бы меня доминирующей позиции, и, приняв решение держаться перед лестницей до последнего, я замер.
Отсекая теням когти, которые хрустели при надрезе словно кости, я затем рубил их хрупкие тела. Летели черные головы, на пол падали отсеченные половинки туловищ, и нередко мне удавалось лишать теней конечностей, которые валились следом за телами. Шумела музыка, в клубе неустанно менялись цвета, но тени были неизменны, оставаясь в пространстве зловещим черным пятном.
