Из-за трещины в куполе произошел сбой программы, и погода резко переменилась. Полил дождь, без какого либо сбора туч. Они моментально появились в небе, затянув его целиком, и погрузив всё в зловещий полумрак.
Посмотрев на трещину, я опустил взгляд, и тут же опешил от увиденного. Незнакомец был передо мной, на дистанции вытянутой руки, и это повергло меня в замешательство. Как такое было возможно? Он не издал и звука, который присущ любому, кто с помощью энергии быстро перемещается в пространстве. Усмехнувшись, он сказал:
— Зеваешь, Рэн, — произнес он.
Откуда ему было известно моё имя?
Напуганный, я потянулся за мечом, но успел вынуть его лишь на половину прежде, чем коротким и молниеносным ударом руки враг отправил меня в полет до ближайшей стены. Удар оказался невероятно мощным, и я с такой силой врезался в стену, что её надломило, а меня придавило бетонной плитой. В воздухе заклубилась пыль и в разные стороны полетела бетонная крошка. Всё тело взвыло от боли и оказываемого плитой давления.
Если бы не броня, то мне бы переломало все кости, раздавило бы, как помидор грузовиком, и впервые я был счастлив, что её надел. Я застыл в таком положении, в котором можно было просматривать площадь. Но двигаться, и повлиять на исход сражения я уже не мог.
Да с чего мечникам было не справиться? Он один, а их сто пятьдесят. Преимущество даст тупо численный перевес и высокое мастерство большинства присутствующих. Тридцать — не сто пятьдесят, и так легко всех одолеть не получится, решил я. Но как же я ошибался.
Серый ронин, так про себя я окрестил врага, на миг стал похож на искаженное плохим сигналом изображение. Во мне возникла надежда, что он решил отступить, но это тоже было очередной ошибкой.
Он вновь оказался в центре арены, позволив себя окружить, и тут же у меня возникли сомнения по поводу рациональности его мышления. Он же сделал трещину. Что ему ещё было нужно? Можно уходить, но его что-то сдерживало.
— Парни, — крикнул он. — Не надо! Прошу! Дайте мне закончить!
— Передовой отряд! В наступление!
— Но он же просит, — сдавленно возразил кто-то.
— Ты что, без башки остаться хочешь?! Быстро в бой! — рявкнул командующий.
Угроза, связанная с отрубанием головы, быстро возымела нужный эффект. Мечники не очень смело, но быстро бросились на противника, воинственно крича. Интересно, что испытывал Серый ронин, слыша, как на него одновременно вопят пятьдесят человек? Крик — психологическое оружие, которое подавляло боевой дух врага, но тут, я решил, всё ровно противоположным образом происходило. Они, может, и хотели подавить Серого ронина криками, но это, скорее, успокаивало их, а не пугало врага.
Сто пятьдесят.
Стоило им замахнуться на Серого ронина, как он тут же среагировал, одновременно поразив весь первый эшелон одним ударом. Мечники повалились на землю, лишившись половин своих туловищ, а те, кому повезло, остались без ног и без рук. Из них хлестала кровь, забрызгивая арену.
— Рассыпаться! Быстро! — раздался крик в ухе. — Не становимся в кучи!
Сто сорок.
Мелькая одновременно в разных местах, Серый ронин перемещался моментально. Казалось, не было естественных измерительных единиц, способных описать то, с какой скоростью он двигался из одной точки в другую. Его движения больше были похожи на телепортацию, а не перемещение, и каждая телепортация сопровождалась молниеносными выпадами, влекущими за собой неизбежные жертвы. Под его ударами латы рассекались, как бумажные, мечи тех, кто каким-то образом успевал выставить их на встречу выпаду Серого ронина, так же не спасали. Клинок серого ронина свободно проходил сквозь плотные слои селидия, считавшегося одним из самых прочных металлов под Куполом. Клинок Серого ронина резал так, будто и не резал во все, а отправлял поражённый участок в другое измерение.
Сто.
Количество жертв неуклонно росло. От первого эшелона уже ничего не осталось. Эфир связи, как и арена, полнились болезненными криками, и воплями. Крови было столько, сколько Квентин Тарантино не смог бы даже представить. Всё происходящее напоминало ужасающие сцены резни из фильма «Убить Билла», но лишь напоминало. На деле было хуже, и страшнее.
В течении минуты не стало пятидесяти человек, убийство которых не вызвало у Серого ронина и малейших затруднений, и я возненавидел его за это. В груди заныло, сердце сжалось, а на глаза едва не навернулись слезы, но строгий эмоциональный контроль позволил мне сдержаться.
Семьдесят. Серый ронин продолжал телепортироваться, и рубить, оставляя после себя рассечённые тела.
