Серый ронин испарился, бесшумно, словно призрак. Сначала он будто слился с капельками дождя, преломляя свет, а затем исчез. Надежд на спасения во мне ни возникало ни на секунду. Было очевидным то, что тени меня растерзают. К месту такой мясорубки, как та, среди которой я, ни один здравомыслящий мечник не сунется. Наушник снова ожил:
— Мечники на Кольце ворона. На связь. Кто-нибудь жив?
Кое как найдя в себе силы двинуть рукой, и нажать на кнопку связи в наушнике, я сказал:
— Жив… Я один… — слова давались с тем же трудом, что и движения.
— Жди, — ответили мне. — Попробуем к тебе кого-то послать.
Попробуем… Звучало как-то неуверенно, но огонек надежды во мне, всё же, загорелся. Первая мысль, которая мне пришла в голову была о том, что меня бросят умирать, даже если я подам знак о своей целостности. Ну… Как целостности. Почти целостности.
Вскоре послышался топот.
— Осторожнее! Он ещё может быть здесь!
Судя по голосам, можно было сделать вывод, что мечники прибежали Северные. Один голос даже показался до жути знакомым.
— Он где-то тут!
Снова попытавшись приподняться, я привлек к себе внимание.
— Нашел! — крикнул снова знакомый голос. — Нашел! Носилки организуйте! Быстрее!
В глазах стало темнеть. Я слышал, как громко трещит по швам купол, рассыпаясь на куски. Лишь на секунду мне удалось запечатлеть лицо того, кто кричал. К моему удивлению, это был Орм, живой и невредимый. Хорошо, что он был цел, ведь я уже начинал переживать, что ему не удалось выжить в этой передряге. Хорошо, что хотя бы он уцелел.
— Быстрее! Скоро Северный тоннель подорвут к чертовой матери! Шевелите поршнями!
Мир перед глазами колыхнулся, и маска слетела с лица. Меня подняли, и положили на носилки подоспевшие Северные мечники. К счастью, меня положили лицом вверх, ведь к положению «Лежа лицом вниз» у меня возникла психологическая неприязнь. Привкус чужой крови во рту, и на губах, ощущался до сих пор.
— О, — изумился Орм. — Так это же тот парень из Восточного района.
— Ты знаешь его?
— Да, — сказал Орм. — Тренировались несколько лет назад вместе. Боец опасный.
Меня несли четверо бравых молодцов, одетых в тяжелые доспехи с меховыми украшениями, и доспехи эти напоминали помесь древней брони с экзокостюмом из игры «Крайзис». Под тяжелыми, украшенными такими же светящимися полосами, как у меня, пластинами брони, проглядывали ткани искусственного мышечного волокна. Это даже немного удивило меня, заставив забыть пережитое на какое-то время. «Всесильный Севера решил снарядить своих бойцов получше. Удивительно» — подумал я, стараясь отвлечься от разрывающей тело боли.
Меня охватила усталость. Сильная, приятная, и заботливая усталость. Такая обычно приходила после тяжелых тренировок, и даже было странно, что пришла именно усталость, а не истощение. Истощен я был скорее эмоционально, а не физически.
Как только мы прошли через тоннель, я увидел краем глаза, как его минируют. Меня отнесли подальше. Прогремел взрыв, заставивший землю дрогнуть под ногами моих носильщиков, которые чуть не уронили носилки. Ударная волна вспучила стены тоннеля, покрыв их трещинами, и они обвалились, поднимая облака пыли. Теперь вход в Северный район был закрыт, навсегда.
Совсем скоро мир в моих глазах померк. Я, убаюканный покачиванием, погрузился в глубокий сон.
Очнулся в неожиданном месте. На потолке сияли лампы, ярко отражаясь от кафельного покрытия стен, и их сияние сопровождал характерный электрический гул. Всё тело затекло, я ощущал, как лежу на чём-то жестком, и до жути не удобным. Решив перевернуться на другой бок, увидел большое панорамное окно, тонированное и не пропускающее свет снаружи.
Было достаточно прохладно. Взглянув на себя, я увидел, что одет в форму заключенного Колонии Восточного Района, КВР. В груди защемило. Каким образом я оказался в заключении, да ещё и в КВР? Вот тут-то до меня и дошло.
Ну твою же мать, Орм!
На минуту моя ненависть к Орму стала такой сильной, что я был готов расколошматить его голову о землю, но потом она унялась. Откуда ему было знать, что я теперь ронин? Он ведь меня помнит, как Рэна, а не как Миямото Мусаси, первого в рейтинге. Миямото Мусаси для него совершенно другой человек.
Вот почему мне не хватило ума сказать Орму, что меня надо тащить в замок Говарда? Не дошло, не сообразил, что Орм наверняка решит, что моим домом по-прежнему является Восточный район. Его винить было глупо, ведь прежде всего виноват я, в своей не осмотрительности.
Но логически мыслить после того, как выбрался из-под тяжеленой плиты, было как-то трудно.
Более резонным был вопрос не «Кто виноват», а «Что со мной будет».
Оправдались мои наихудшие опасения.
Лежать в одиночестве мне пришлось недолго, и спустя какое-то время, послышался знакомый голос. Вот его услышать мне хотелось меньше всего, ибо он ассоциировался у меня лишь с наказанием за совершённые «Преступления». Мне вспомнился мой побег, который явно не пришелся по душе господину Нагихато.
Именно Нагихато я и услышал. Невидимый глазу динамик захрипел его голосом:
— Ну здравствуй, Рэн. Или, точнее, Миямото Мусаси. Да?
