Дернувшись еще пару раз, Катя бессильно опустилась на пол. Хору был прав: она еще не готова. Разве она несет за это ответственность?
Шар был уже близко. Его зеленые языки касались щек и носа Маши. В местах прикосновения плоть просто исчезала. Как будто Маша была не живым человеком, а рисунком, по которому проводят ластиком. Не стало носа, губ, плеч, шеи и так далее. Катя смотрела и чувствовала, как по щекам текут слезы. Но она ничего не могла сделать. Сегодня погибнет шесть человек, один за другим.
И она не может этому сопротивляться.
Маши не стало. Она ушла тихо. И никто никогда не узнает об этом. Не устроят ей похорон, не скажут, каким она была человеком. Будут думать, что она все еще здесь, живет, ходит по коридорам этой проклятой школы…
Катя встряхнула головой. Зеленый шар двигался в сторону доктора.
«Ты еще не готова», – сказал Хору у нее в голове.
«Маленький ягненочек пришел в пещеру волка», – сказали ведьмы.
«Никто не сможет копаться у тебя в голове, если научишься блокировать проникновение», – сказала Мариам.
Катя закрыла глаза. Она заставила себя увидеть оплетающие ее корни. Странное чувство. Было глупо обманывать себя, будто она никогда этого не знала. Будто никогда не просыпалась посреди ночи с чувством удивительного контроля над происходящим вокруг.
Вскочить на ноги, в доли секунды заметить удар, отскочить, ответить– она просто могла это. Иногда чувствовала, что может. Иногда она замечала, как через нее проходит невероятная сила.
Катя резко дернула руками.
Кандалы затрещали, цепи натянулись и слетели. Она рванула к зеленому шару, не зная, но понимая, что нужно делать.
Вцепилась в него руками, повалила на землю. Он касался ее тела и пытался «стирать», но она побеждала. Это была ее сила. Шар уменьшался.
Когда Катя пришла в себя, от него ничего не осталось. Катя скользнула взглядом по комнате: из шестерых только четверо. Не было доктора и Маши. Не успела, – это была ее последняя мысль.
Заклинание похоже на цепь домино. Иногда их нужно выстраивать годами, и любая ошибка может привести к обрушению всей цепочки. Оставит за собой тонкую полосу, и ничего больше. Ангаль двенадцать лет готовила круг. Как только осознала себя духом, мастерила эту цепь, связывала нити, склоняя других встать на ее сторону.
Все звенья были поставлены правильно. Все готово. Но в пылу азарта Ангаль проглотила кость, которой подавилась.
Оказавшись внутри заклинания, Катя смогла разрушить его, не использовав и десятой части своей силы. Эта девочка еще не знает, какая судьба ее ждет. Такая же черная, как и оплетающие ее корни. Какой бы путь она ни выбрала, как бы далеко он ни тянулся, дорога всегда приведет ее во тьму. В ствол черного дерева Мало, которое поглотит ее и обречет на вечные муки.
Потому что такова
Мариам откашлялась и размазала рукой растекшуюся под ней лужу крови. Перед смертью ее зрение стало еще зорче, мельчайшие детали, которые раньше ускользали от внимания, открылись, прорвались и ринулись непрекращающимся потоком.
Сейчас, задыхаясь, она думала только об одном: как ей повезло, что ей не досталась судьба Кати.
Катя почувствовала, будто прорывается сквозь толщу воды. Воздуха не хватало, и она тянулась куда-то к свету, пока не рассмотрела люстру в кабинете директора. Ее выбросило наверх, и она резко, жадно вдохнула.
Она стояла, прижавшись к стене. Под ней лежал нож, крови было немного, рана на плече почти затянулась. Маша обмякла в кресле, голова была безвольно откинута назад.
Катя выдохнула, подобрала кинжал Ангаль, убрала его в рюкзак, достала влажные салфетки и аккуратно – капля за каплей – стерла кровь с пола. Она проследила, чтобы лямки рюкзака закрывали плечо и пятна крови на джинсовке.
По громкоговорителю голос директора сообщил, что кто-то из учеников узнал ответы на убойный тест. Прозвучало и ее имя. Катя не слушала.
Она окинула кабинет взглядом в последний раз, проверяя, не осталось ли следов, и со всех ног побежала в подвал. Как можно быстрее, чтобы чувство вины не успело догнать.
Но оно настигло. По дороге Катю стошнило. Она остановилась, чтобы отдышаться, не находя в себе сил двигаться дальше. Маша. Доктор. На ее глазах.
– Эй! – позвал кто-то.
Катя оглянулась. Вятский шел прямо на нее. Не останавливаясь, он схватил ее за запястье и потащил в женский туалет.
У Кати не было сил сопротивляться. Она безвольно семенила следом, не зная, что делать.
– Слушай, – ее язык заплетался, – мне жаль. Но я сделала то, что должна была. И я не говорила о тебе.
Он распахнул дверь плечом, запахло хлоркой. Подтащил ее к раковинам. Выплюнул сигарету прямо на пол.
– Давай позже, – предприняла последнюю попытку Катя, – мне нужно кое-что…
Ее тряхнуло, и сразу за этим накрыла боль. Вятский схватил ее за волосы и со всей силы впечатал в раковину. Еще раз. Еще.
Катя чувствовала соленый вкус крови во рту. Удары были такими быстрыми и резкими, а она такой потерянной, что ничего не могла сделать, пока он не дал ей секунду на передышку.
Вдохнуть, представить черную силу.
