Она тоже отошла. И только теперь заметила, что Гоша все это время стоял у нее за спиной. Он бессмысленно таращился на происходящее, а в руке сжимал шарф, который, судя по всему, механически утащил из магазина.
Подполковник Александр Николаевич Волков обреченно выдохнул. Конечно, дело придется замять. Просто кто-то пырнул толстосума ножом – так они скажут. Не будут уточнять, что тому, еще живому, нанесли несколько сотен небольших ран. Снимали кожу, как будто яблоко чистили. И что кто-то этого толстосума потом сюда притащил, уже мертвого и разрезанного на части. В туалете не было ни следов крови, ни – прости господи – кусков кожи.
Отчаянно захотелось покурить. Александр Николаевич огляделся в поисках укромного уголка. Может быть, удастся свалить на пару минут, перекурить. Но как назло, поблизости ни одного запасного выхода, а идти через толпу любопытных не хотелось. Кто-нибудь начнет расспрашивать. Придется отвечать.
Он прикрыл глаза. Надо было еще пятнадцать лет назад валить из этого города. Выбился бы в люди, не сидел бы сейчас под продажным Вятским – чтоб его уже кто-нибудь пристрелил. Но как трудно уехать из города, в котором родился.
Александр Николаевич заметил девочку у колонны и нахмурился. Она разговаривала со своим сверстником, который держал в руках шарф. Девочка – темные волосы немного ниже плеч, желтый сарафан, кеды, джинсовка – показалась ему знакомой, но вспомнить ее он так и не смог. В голове промелькнула одна странная мысль: она и чудовищное преступление – как вообще может быть иначе?
– Ты забыл заплатить за шарф. – Катя выразительно посмотрела на Гошины руки. Он очнулся, увидел шарф и вздрогнул. В недоумении взъерошил рукой волосы на затылке.
– О, точно. Сейчас. – Он дернулся было в магазин, но остановился и полушепотом спросил: – Как думаешь, там труп?
– Не знаю, – соврала Катя. – Иди заплати, а я послежу.
Она с трудом дождалась, пока Гоша уйдет. Нужно было пробраться на место преступления и увидеть все своими глазами. Да, легко сказать «легко», а вот сделать…
Катя оценила охранников, нервно топтавшихся на месте. Случай явно не из легких, они настороженные, как кошки. Но, если неожиданно прорваться и быстро посмотреть, не станут же ее арестовывать? Просто девочка-дурочка захотела получить порцию адреналина. Можно выдавить слезы и изобразить истерику, тогда еще и конфету дадут.
Недолго думая, Катя рванула к туалету, но стоило проскользнуть между охранниками, тяжелая рука легла на плечо.
Из-под мохнатых седых бровей на нее пристально смотрели два уставших глаза. Она узнала его сразу – следователь.
– В чем дело? – спросил тот спокойным низким голосом. – Не хватает острых ощущений? Бессонницы захотелось?
Катя поджала губы. Не то чтобы она рвалась разглядывать трупы – одного раза ей вполне хватило. Но если кто-то находит тело в самом центре гигантского источника черной силы, какова вероятность, что это результат обычной драки?
– Я только хотела посмотреть, – промямлила Катя. Аргумент, конечно, так себе. Вряд ли майор скажет: «А-а-а, в таком случае, валяй, конечно, иди, наслаждайся зрелищем!»
Он развернул ее за плечи в направлении выхода.
– Чтобы я больше тебя здесь не видел.
Кате оставалось только смириться. Она пошла в магазин к Гоше, но голос майора одернул:
– Подожди. Как твоя фамилия?
Она ответила удивленным взглядом:
– Вы что, собираетесь на меня донести?
Следователь потянулся в карман за сигаретой, но одернул себя:
– На всякий случай.
Катя поджала губы:
– Сорокина, – соврала Катя, недолго думая. Гоша не жадный – делится обедами и домашкой. Фамилией тоже поделится.
И, кстати, о Сорокине. Он как раз выходил из магазина с очаровательным розовым пакетом, который отлично сочетался с надписью «Настоящая принцесса» над фотографией Джей Ди на футболке. Катя поспешила подхватить его за руку и утащить прочь.
Подполковник долго провожал ее взглядом, чувствуя себя щенком, который пытается поймать собственный хвост: трудно, а главное – зачем? Собрав растрепанные мысли в кучу и отбросив куда подальше, он повернулся к туалету. Множество ран, нанесенных еще живой жертве. Та, скорее всего, была в сознании. Значит, в городе появилось настоящее чудовище.
– Милый, погладь мне животик, – Бьянка запрокинула голые ноги на колени Джонни. Тот что-то проворчал на английском – она не услышала, а переспрашивать было лень.
Они жили в одной из четырнадцати гостиниц города, в номере люкс с видом на центр, платили только наличными, по вечерам заказывали шампанское и вслух читали местную газетенку – довольно вшивого качества, напечатанную на сероватой бумаге и пачкавшую руки краской. Так происходило каждый раз, куда бы они ни приезжали погостить – и немного подкрепиться. Они объездили весь мир, от Америки до Китая, двигаясь на восток, останавливаясь исключительно в маленьких городках и, конечно, обязательно в местах вроде этого.
