– Здесь довольно мило, каро, – протянула Бьянка лениво, – даже жаль, что завтра придется уехать.
Джонни встряхнул газетные листы, смял их и, подражая баскетболистам, бросил на стол.
– Детка, мы никуда не уедем, пока не насладимся этой силой как следует.
Бьянка надула губы.
– Джонни, милый, а как же охотник? Ты сам говорил, лучше не высовываться. Сидеть тихо, как мышки.
– А может, мне надоело быть мышью?! – Джонни скинул ее ноги с колен, подскочил так резко, что диван скрипнул, и принялся расхаживать по комнате. – Сколько мы уже живем вот так, а, бейба? Мы хреновы демоны, а вынуждены прятаться, как последние крысы. Где те гребаные времена, когда наш гребаный род наводил на всех гребаный ужас?! – стол отлетел к стене. Бьянка вжалась в спинку старого пыльного дивана. – Давай хоть раз, – он подскочил к ней, встал на колени, чтобы поровняться взглядами, взял за руки, почти умоляя, – давай останемся здесь и насладимся силой Мало.
– Но Джонни, – прошептала она осторожно, – охотник…
– Да к черту охотника! – он снова взорвался, подскочил и зашагал по комнате. Вцепился в газету, растрепал ее, страницы полетели на линолеум. – Ты читала криминальную хронику? Столько людей умирает при «необъяснимых» обстоятельствах. Бейба, если бы здесь был настоящий охотник, он бы это прекратил.
– Это должно прекратиться, – шепнула Катя Гоше. Урок музыки заканчивался, и их класс заунывно тянул «Еллоу Сабмэрин», как будто это не легендарная песня «Битлз», а похоронный марш. Что она точно хоронила – так это чувство собственного достоинства. И, возможно, любовь к одной из лучших рок-н-ролльных групп мира.
Гоша кивнул на часы. Секундная стрелка издевательски медленно ползла по кругу:
– Давай же, давай.
Звонок раздался секунда в секунду. Катя подхватила рюкзак и понеслась в коридор. К счастью, ее ждали хорошие новости: после долгого восстановления Мариам, наконец, вернулась в школу.
Она ждала Катю в коридоре у кабинета музыки. Как всегда, засунув руки в карманы широких бесформенных джинсов, перетянутых толстым ремнем, в серой толстовке, с капюшоном, закрывающим половину лица. Темные волосы спускались почти до пояса.
Катя с порога бросилась к подруге, обхватила ее за плечи и чуть ли не прыгнула сверху. Она часто навещала Мариам в больнице, но видеть ее здоровой в школе – совсем другое дело.
– Ай, – Мариам прикрыла рукой живот, – еще болит. Немного, – быстро добавила она, заметив, что Катя изменилась в лице, – почти не чувствуется.
– Точно все в порядке?
– Да, да, конечно! – закивала Мариам. – Мама обернула меня в парочку компрессов, так что я практически здорова. Правда, от меня пахнет подгнившей тыквой, но это не важно. Ты ведь не чувствуешь запах?
Катя поджала губы. Запах она чувствовала, но говорить не хотела.
– Не нужно было оставлять тебя одну, – сказала она вместо этого. Катя пошла в столовую, и Мариам, поправив капюшон, двинулась следом.
– Тогда мы бы обе погибли. К тому же перед смертью я кое-что увидела. То есть, – Мариам зажмурилась, – когда я думала, что умру, я что-то увидела. Не могу вспомнить, но, кажется, это было что-то важное.
Они спустились на первый этаж по главной лестнице с издевательски маленькими ступеньками. Уже в коридоре запахло выпечкой. Запах – это самая вкусная составляющая школьной еды.
– А что насчет снов? – уточнила Катя. После того как они победили Ангаль, она каждый день занималась по методике Мариам, чтобы научиться защищать сознание. Секрет был в том, чтобы перед сном представлять стену, или купол, или что угодно, через что невозможно пробиться. Сначала приходилось много напрягаться – мысли расплывались, Катя теряла контроль и начинала думать о странных вещах, вроде гигантских деревьев или числа двадцать восемь. Но постепенно мысли о стене вошли в привычку – теперь Катя представляла ее, едва коснувшись подушки.
– Все в порядке, – ответила Мариам, – я попыталась забраться в твои мысли сегодня, но ничего не получилось. Не думаю, что Мормара еще раз доберется до тебя, – но он наверняка найдет другой путь, – добавила она тихо, – в конце концов, он показался мне очень опасным.
– Ты ничего о нем не узнала? – спросила Катя на всякий случай. Мариам пожала плечами.
– В маминых книгах ничего нет. И я не знаю, где еще можно раздобыть информацию.
Катя промолчала. Да и что она могла сказать? Некое существо хочет ее убить, и все, что Катя знает о нем, – имя.
Мормара утащил Хору. Мормара пообещал убить ее. А гугл выдавал только пару славянских мифов. Но они, кажется, никак не были связаны с демоном в черном костюме, который едва не переломил ей шею.
– Давай разбираться с проблемами по мере их поступления, – пробормотала Катя, стараясь избавиться от навалившегося чувства беспомощности. – Например, сейчас мне гораздо интересней, не разобрали ли всю пиццу.
