«Она попробовать хочет», – сказала Лиза. Вятский сплюнул и поежился от холода. У девчонки будет отличный первый опыт.
Еще одно место на третьем этаже в зоне кафе – туалеты или коридор. Третий этаж на ночь закрывают, но запасная дверь хлипкая – можно подцепить щеколду и проскочить. Они часто так делали, устраивая ночные вечеринки.
Здесь жутко – признала Катя.
Она поднималась на четвертый этаж, но дверь на третий была открыта. Катя решила заглянуть и теперь шла по фудкорту, между разбросанными стульями и столами, сваленными в дикие, похожие на детские шалаши конструкции. Здесь определенно кто-то «навел порядок». Катя чувствовала себя путником, случайно забредшим в джунгли. Кем-то из фильма «Хищник».
Кем-то, кого любят убивать в начале. Она дернулась от звука, увидела или просто почувствовала: что-то промелькнуло слева.
Катя отшатнулась, врезалась в столешницу. Угол поломанного стола ударил под коленки, и она чуть не рухнула. На полу валялась металлическая салфетница, в ней отражался красно-оранжевый свет ламп, вокруг полукругом рассыпались салфетки. Как будто снег…
Катя зажмурилась. Ей нужно сосредоточиться.
Рык заставил ее обернуться.
И она увидела.
Перед ней стоял Кравцов. Только это был уже совсем не Кравцов. От него осталось мало человеческого: горбатая спина, хищный оскал и взгляд разъяренного зверя. По этому взгляду было сразу понятно: говорить «привет» не лучшая идея.
Катя отступила на шаг. Кравцов сделал шаг на нее. Медленно, будто перед прыжком. Она чувствовала его напряжение: так кошки едва-едва движутся, чтобы потом броситься на добычу.
Вот кем она была для него. Добычей.
Катя медленно стянула рюкзак – сражаться с грузом за плечами не лучший вариант, – медленно поставила его на землю и медленно отступила на шаг. Она поймала взгляд Кравцова и вздрогнула: в глазах не осталось ничего, кроме бешенства.
Миг – и он толкает ее в грудь. Она падает на пол, рукой ударяется об острый угол салфетницы. Боль такая, что искры сыплются из глаз.
Катя со стоном увернулась от удара. Боль в руке еще тянула, но через пару секунд уступила боли в груди. «По крайней мере это значит, что у тебя есть грудь», – пронеслась в голове ехидная мысль.
Катя закрыла глаза и привычно коснулась черной силы. Почувствовала, как ее оплетают корни, соединяются с ее руками и ногами, пульсируют, наполняя новыми силами.
Мир вокруг потемнел. Замедлился и сжался. Катя была в «Поплавке». В зоне фудкорда, среди разбросанных столов и
стульев. Перед ней стоял Кравцов – вернее, нечто, похожее на Карвцова. Он смотрел на нее и глупо щелкал зубами, будто жевал что-то невидимое. Он был быстрее обычного человека. Сильнее. Злее. Но даже так – он не мог сравниться с Катей, когда она оплетена черной силой.
Она сделала шаг вперед. Ей нельзя было использовать оружие, чтобы не ранить Кравцова, но оно и не понадобится. У нее есть сила.
Сила…
Катю словно толкнуло. Она зажмурилась и открыла глаза. Мир стал еще темнее. В ушах зазвенело так сильно, что она потянулась к ним руками. Почувствовала, что из носа пошла кровь.
Что происходит?
Звуки стали гулкими, словно доносились через трубу. Кравцов двинулся на нее очень плавно, будто при замедленной съемке.
Сквозь боль и звон мелькнула мысль: что-то похожее она чувствовала, когда набросилась на Мормару.
Сила. Слишком много черной силы.
Катю парализовало. Грудную клетку сдавило так, что она не могла сделать вдоха. В голове продолжали вертеться сбивчивые мысли.
Сила, как вода. И сейчас на Катю давило целое море. Она вспомнила, как стояла с Мариам на Зеленой горе и смотрела на город. Город оплетали корни черного дерева.
А его ствол был в «Поплавке».
Катя рухнула на колени, пытаясь сделать вдох. Слишком много. Она не могла с этим справиться. Попыталась оборвать связь, но не смогла. Корни уже не просто оплетали, они тянули ее куда-то вниз.
Куда-то, где она слышала собственный голос из детства:
Пирамида рушится.
Ты строишь ее целый день, а она рушится.
Кубик за кубиком.
Кубик за кубиком…
А потом насмешливый голос Мормары:
«Ты когда-нибудь попадала в ад? Тебя рвет на куски, разбирает на атомы…»
Кубик за кубиком…
Что-то ударило в грудь, и Катя отлетела. Затормозила в паре метров на полу, зажмурилась и подняла взгляд на Кравцова.
Она увидела его полные ненависти глаза. Мир пошатнулся, чернота на мгновение отступила. Катя сделала жадный вдох, собрала волю в кулак и оттолкнула черную силу куда подальше.
Что происходило мгновение назад? Огромный поток будто раздирал ее на кусочки. Раскладывал сознание на отдельные дискретные единицы мыслей. Кубик за кубиком – звонкий голос из ее детства все еще отдавался эхом в голове.
Кубик за кубиком. Мысль за мыслью. Если бы не удар Кравцова, Катя не справилась бы.
Она почувствовала себя такой слабой. Одна-единственная слеза – правый глаз всегда был слабее – скатилась по щеке, и Катя подумала: какая холодная слеза и какие горячие щеки.
Здесь нельзя было использовать силу. Не в «Поплавке», где она бьет непрерывным потоком. Здесь придется справляться самой.
Пошатываясь, Катя поднялась на ноги.
