Тень полностью

— Я лишь хотела сначала извиниться, Наисвятейшая Сестра, — сказала лидер Лао Ху, сахарно улыбаясь. — Мне бы хотелось, чтобы отношения между нами двоими вновь были душевными. Мне хотелось этого так сильно, что я рискнула вызвать твоё неудовольствие из-за отсутствия ответа с моей стороны.

— Весьма несовершенный подход, — кисло ответила я.

— Возможно. И всё же мои сомнения бескрайне искренни.

— В этом я не сомневаюсь. Ты готова поговорить о деле, уважаемая Вой Пай?

— Я ещё не извинилась, Возлюбленная Посредница.

Я отмахнулась от её слов, изо всех сил стараясь сохранить свои жесты вежливыми и опять прикусив губу.

— Будь любезна, избавь меня от церемонности пустых слов, Почётнейшая Вой Пай, — сказала я. — Ответ на мой запрос — это всё, чего я требую от тебя, если ты хочешь сохранить дружелюбие между нами. А пока эти вопросы не решены, любые извинения, какими бы изящными они ни были, для меня не имеют цены.

Она откинулась на спинку дивана и прикурила hiri — одну из тех китайских сигарет в чёрной обёртке, которые она курила, когда я оставалась здесь. Я наблюдала, как она пристраивает кончик hiri в мундштук, похожий на настоящую слоновую кость.

— Возможно, ты сумеешь напомнить мне точную суть твоего запроса? — сказала она, выпуская облачко тёмного дыма. — Признаюсь, детали того послания ускользнули от меня, — улыбнувшись, она добавила: — Моё внимание в тот день было полностью сосредоточено на сложностях, которые мы испытали, отражая очередную атаку этих «Повстанцев», к которым ты внезапно стала питать такую привязанность. Тех самых Повстанцев, которые, по твоим продолжительным заверениям, не являются угрозой для Лао Ху.

Я взглянула на Врега прежде, чем успела остановить себя.

Позволив своему взгляду скользнуть по его телу, я осознала, что он одет в полный комплект брони, а две кобуры, имевшиеся при нем, пустовали. Его длинные волосы были завязаны сзади, а на ногах он носил ботинки с шипами для скалолазания.

Видящие, находившиеся с ним, были одеты схожим образом, без верхних бронированных курток, которые я помнила, но явно недавно разоружённые и одетые для военной операции. Я невольно подумала, что только Врег будет достаточно безумен, чтобы вскарабкаться по стенам Запретного Города — особенно по новым, которые составляли в высоту больше тридцати метров.

Всё ещё избегая взгляда Врега, я посмотрела обратно на Вой Пай.

— Ты бы назвала их представляющими опасность, — произнесла я, позволяя лёгкому презрению просочиться в мой голос, — за то, что любая из нас сделала бы в их положении? За попытки освободить их братьев и сестёр из нелегального «владения», которое ты самопровозгласила?

Я взглянула на Касс, которая слегка улыбнулась мне. Она тоже выглядела сердитой. Как и Багуэн, который почему-то сразу начал нравиться мне больше.

Голос Вой Пай заставил меня отвлечься от их лиц.

— В этом нет ничего нелегального, — её тон изменился, и в этот раз я услышала открытое предостережение, которое походило на настоящую злость. — Более того, я бы посоветовала тебе быть осторожнее, Высокочтимый Мост. Мы чтим тебя, но ты всё равно гостья в моем доме…

— …Гостья, которую неоднократно оскорбляли, не уважали, которой врали задолго до того, как я прибыла в твой дом, — я с суровым лицом показала на Касс и Багуэна. — Какое же преступление я совершила, что ты посчитала уместным взять в плен моих друзей? Это не слуги, Вой Пай. Они мои дорогие друзья — дражайшие. Они приехали сюда в качестве услуги мне, чтобы выступить от моего лица и запросить честную сделку по вопросу, который мне очень важен, и я ясно дала это понять.

— Я сказала тебе, Высокочтимый Мост, — предостерегла Вой Пай. — Я лишь хотела поговорить с тобой лично…

— Ты так говоришь, — перебила я. — Но я бы куда дружелюбнее ответила на этот запрос, если бы он не сопровождался незаконным удержанием моих людей. Ты могла бы запросить то же самое и вернуть моих друзей мне… вместе с ответом на вопрос о том, какую цену уважаемая Вой Пай хотела бы получить за «легально принадлежащих» ей видящих.

Я почувствовала, как Врег повернулся и уставился на меня.

Я изо всех сил старалась это проигнорировать.

Вой Пай лишь улыбнулась в ответ на мои слова и выпустила идеальное колечко дыма.

— Я не слышала, чтобы называлась цена, — сказала она, положив руку на спинку дивана.

— Я называла цену ранее, — парировала я резче, чем собиралась. — Вместо того чтобы отказаться от этой цены или сторговаться на той, которая будет приемлемой для нас обеих, ты просто изобразила согласие, а потом взяла свою цену, которая явно неприемлема для меня, — мои челюсти сжались. — В каком месте это дружелюбие, Вой Пай?

Она пожала плечами, сделав неопределённый жест рукой, которой держала hiri.

— Я не осознавала, что эти Повстанцы так дороги тебе. Ранее, похоже, тебя не так интересовало их благополучие…

— Дерьмо собачье! — рявкнула я, не успев остановить себя. — Я предельно ясно высказала условия этого небольшого «партнёрства». Я сказала «Никаких блядских заложников», Вой Пай. Не считая Салинса.

— Я не смогла найти Салинса.