Джон осознал, что Ревик хотел повалить его на пол, где возможность Балидора видеть светом не будет иметь такого значения. Балидор увернулся от его попытки, но прежде, чем Ревик ускользнул, старший видящий крепко врезал ему кулаком — пока что это был самый сильный его удар. Он вмазал ему высоко по щеке, почти в глаз.
Он немедленно ударил его по горлу ребром ладони, а потом другим кулаком по уху. Когда Ревик увернулся от четвёртого удара, Балидор пнул его в солнечное сплетение прежде, чем тот успел адаптироваться.
Ревик слегка пошатнулся, отпрянув, чтобы восстановить равновесие.
Судя по его лицу, как минимум один удар причинил ему боль, если не все четыре.
— Ты в порядке, заморыш? — спросил Балидор, вытирая кровь с губы. — Ну, давай же. Ты ещё даже не запыхался. Я думал, ты собираешься меня убить.
Ревик сглотнул, и, судя по тому, как напряглось его лицо, Джон невольно задался вопросом, не повредил ли старший видящий его горло.
— Говорить не можешь? — поинтересовался Балидор.
— Чего ты хочешь от меня? — прорычал Ревик. — В чём смысл всего этого?
— А что не так? Уже не весело?
— Где Элли? — спросил Ревик. Вопрос сорвался с его губ со злостью, как будто он не собирался его задавать. После этого его челюсти сразу стиснулись. — Блядь, где она, 'Дори? По словам Джона, половина мира хочет её смерти. Почему ты позволил ей уехать?
—
Затем Балидор пожал одним плечом.
— …Ну, была им, во всяком случае.
— Какого хера это значит? — прорычал Ревик. — Где она, Балидор?
— Знаешь, Джон мне тоже кое-что говорил, — сказал Балидор, показывая в его сторону. — Он рассказал мне про твоё нытье о том, как она бросила тебя здесь. Как она не возродилась вовремя, чтобы спасти тебя от превращения в монстра-убийцу…
Глаза Ревика превратились в стекло. Он покосился на органическое окно.
Джон щёлкнул языком себе под нос, невольно раздражаясь.
— Я ему ничего не говорил, — сказал он Дорже.
— Он смотрит записи, — сказал Дорже. — Всё записывается, Джон. Аудио и видео, включая столько Барьерных прыжков, сколько мы можем получить. Балидор перед этим пересмотрел все. Он смотрел их целыми днями, включая все сессии с Элли… её транскрипции, заметки, которые она оставила для Вэша и Тарси, — он сжал пальцы Джона своими. — Он знает, что делает, Джон. Доверься ему, ладно?
Джон поворчал себе под нос, но его взгляд не отрывался от монитора.
Балидор продолжал всматриваться в глаза Ревика.
— Что у тебя за проблемы с женщинами, Дигойз?
Джон видел, что тело Ревика напряглось, его плечи одеревенели.
— Они тебе просто не нравятся, да? — спросил Балидор. — Тебя мамочка недостаточно любила? Или дело в другом? Может, она тебя слишком любила?
Ревик ринулся на него. В этот раз он схватил его за рубашку, попытался повалить и потерял равновесие. Он едва не упал, но вместо этого впечатал Балидора в стену так сильно, что органическое окно задрожало. Джон застыл, увидев, что Ревик зажал его там, придавив его ногами к органическому металлу, а рукой держа за горло.
— Нам выпустить на него газ? — спросил Джон.
Дорже поднял ладонь, предупреждая его подождать.
— Возможно, он позволил ему это сделать, — сказал он, но не отводил взгляда от них двоих.
Балидор расхохотался, слегка хрипя от хватки Ревика на его горле.
— Я задел больную мозоль, да, заморыш?
Ревик крепче сжал его горло. Так крепко, что к лицу старшего видящего прилила кровь. Но Джон не видел, чтобы тот боролся за свою жизнь. Он осознал, что Балидор всё ещё держал руку между телом Ревика и собой, и поэтому Ревик не мог сжать его горло обеими ладонями.
Когда Ревик, наконец, разжал хватку ладони на его горле, Балидор снова рассмеялся, слегка хрипя и глядя в глаза элерианцу.
— Почему ты сказал ей уйти, Нензи?
— Я не говорил. Она сама ушла.
— Бред. Я видел тебя с ней. Ты сделал всё в твоих силах, разве что не бил её по губам.
Ревик ослабил хватку на его горле, но ненамного. Он пристально смотрел другому в глаза.
— Всё ещё ревнуешь, 'Дор? Беспокоишься, что она осталась бы со мной, если бы могла?
— Да, — сказал Балидор. — Но не поэтому я спрашиваю. Я хочу знать, почему ты её прогнал. Почему ты буквально заставил её уйти… когда ты так явно влюблён в неё, что едва можешь слышать, как я произношу её имя.
Взгляд Ревика изменился. Джон видел, как там промелькнуло какое-то опешившее выражение, а затем его губы сразу же поджались.
— Дерьмо собачье, — сказал он.
— И кто теперь врёт?
— Чего, блядь, ты хочешь от меня?
— Почему ты показал ей все те воспоминания со шлюхами, Реви'? Почему швырял в неё образы изнасилований? Убийств своих любовниц?
Ревик ещё крепче стиснул зубы.
— Иди нахуй.
— Само собой, ты мог бы показать ей и другие вещи из своего прошлого. Не менее драматичные по эффекту. Почему ты продолжал возвращать её
