Тень полностью

Ревик покачал головой, сердито щёлкнув языком. В его взгляде проступила холодность.

— Что за одержимость моей сексуальной жизнью, 'Дор?

— Так ты это называешь? — Балидор издал презрительный смешок. — Я знаю о Пирне, Реви'. Я знаю, что ты сделал с ней. И с её мужем, — его глаза сделались холодными. — Что? Не понравилось, как она посмотрела на тебя после стольких лет? Или ты думал, что она простит тебя за то, что ты её изнасиловал? За то, как ты выставил её напоказ, хотя она всего лишь пыталась тебе помочь? Но, видимо, тебе этого показалось недостаточно. Тебе нужно было убить её за преступление, которое она совершила: испытывала сострадание к заморышу в школе. Минетному королю Баварии.

Ревик со всей силы ударил его головой о стену.

Его пальцы снова сжались и побелели, он пытался стиснуть ими горло другого. Однако руки Балидора оставались на прежнем месте, не давая ему преимущества, в котором он нуждался, чтобы сомкнуть ладони. Ревик пытался побороть его, разжать хватку его рук, но не мог.

В итоге ему пришлось ослабить усилия, и Балидор расхохотался.

— Правда причиняет боль, да, Ненз?

— Иди нахуй!

— Ты думал, это произведёт впечатление на Элли? Все твои постельные завоевания?

Глаза Ревика тут же заблестели.

— Я не собирался показывать ей это дерьмо!

— Бред. Ты не показывал ничего такого Вэшу и Тарси. Ты не мучил их своими жестокими извращениями. Должно быть, у тебя есть некий контроль над тем, что и кому ты показываешь.

— Нет, — он бросился всем весом на стену, пытаясь разжать хватку другого, стиснуть его горло. Теперь его глаза блестели даже вопреки злости на его лице. — Не имею. Я не хотел, чтобы она это видела. Блядь, я никогда этого не хотел!

— Ты лжёшь себе, заморыш. Что, надеялся и её тоже отпугнуть?

Увидев, как на лице Ревика отражается смятение эмоций, Джон взглянул на Дорже.

— Это делают Вэш и Тарси? — тихо спросил он.

Дорже кивнул.

— Они существенно помогают, да. Прошлой ночью я помогал им планировать. Они также кое-что передают Балидору. Что ему нужно сказать.

В соседней комнате голос Балидора зазвучал резко.

— Что случилось с Леной, Ненз? Её ты тоже убил?

Ревик вскрикнул, крепче впечатав его в стену.

— Ты убил её, не так ли? Но ты уже знал, что это случится, да? Ты знал, что она умрёт, ещё до того, как сунул в неё свой член. Ты просто не мог себя контролировать, да? — Балидор щёлкнул языком, выражая отвращение. — Врег был прав. Ты не мог остановиться, даже когда знал, что другим придётся заплатить за это. Даже когда ты знал, что рискуешь их жизнями.

Ревик крепче стиснул зубы, его глаза заблестели.

— Заткнись!

— Вот чего добивался твой дядя, все эти годы лишая тебя привязанности? — Балидор прищёлкнул языком в притворном восхищении. — Надо отдать ему должное. Поистине гениально. Он превращает тебя в дитя, жаждущее выражения привязанности, а потом наказывает всех остальных за твою нехватку самоконтроля. Ничто не создаст такой идеальной машины убийств для Дренгов, как немного ненависти к самому себе.

Ревик разжал одну руку и крепко врезал кулаком по лицу старшего видящего.

Как только он сделал это, Балидор толкнул его, используя стену для опоры, вложил весь свой вес в ладони и подцепил его ногу своей.

Он со всей силы опрокинул Ревика на пол.

Приземлившись на его грудь по инерции, он пригвоздил его к месту, затем также крепко врезал по лицу — достаточно сильно, чтобы оглушить его.

Он продолжал бить его, пока Ревик не начал отбиваться, извиваясь и пытаясь выбраться из-под него. Сумев перекатиться на бок, он получил достаточно преимущества, чтобы теперь они дрались бок о бок, пытаясь взять верх. Ревик сильно пнул его по голени. Он попытался заехать ему коленом в пах, но Балидор ударил его кулаком по виску, и Ревик вздрогнул, защищая голову.

Этого оказалось достаточно, чтобы Балидор сумел схватить его за плечи и шарахнуть головой о пол так сильно, что Ревик вскрикнул.

В этот раз удар действительно оглушил его.

Пока он лежал, Балидор сумел придавить его лицом вниз, заломив руки за спину.

— Я же сказал, что ты останешься на свободе ровно столько, сколько сможешь, — сказал Балидор.

Органика перестроилась и обхватила кольцом руку Ревика, затвердев на его запястье. Ревик закричал, борясь, но его лодыжка с той же стороны тоже оказалась в кандалах. Это вызвало в нём знакомую Джону панику, страх перед заточением в клетке.

Он сумел вырваться из хватки видящего и сильно ударить Балидора по лицу свободной рукой. В то же мгновение он перевернулся на спину, рванулся в двух цепях, которые его удерживали, и наградил старшего видящего гневным взглядом.

— Ну, давай же! — прорычал он. — Давай!

Балидор поднялся на ноги и отошёл на несколько шагов.

— Уже не так весело, 'Дори? — спросил Ревик, снова рванувшись в цепях.

— Это ты выглядишь так, будто тебе уже не весело, — заметил Балидор, показывая на своё лицо.

Зеркально повторив его жест, Ревик прикоснулся к своему рту, который кровоточил, затем переместил пальцы на щеку, уже начавшую опухать. Повернув голову, он сплюнул кровью и свободной ладонью вытер губы. Взгляд его глаз не изменился.