Она была хороша: смуглая гладкая кожа, но волосы – словно золотой ливень, глаза сверкают парой драгоценных изумрудов. Приближаясь, танцовщица ловко избавлялась от лишних покровов, сбрасывая их на пол, и багровые отблески влажно ложились на ее молодое тело.
– У нас, на юге, принято читать по движениям, – доверительно зашептала на ухо Лийа, – девушка говорит, что она мечтает о тебе.
– Я бы предпочел поговорить о делах более важных, – Тиорин нетерпеливо отставил бокал, – и я совершенно не расположен… Мне лучше поспешить обратно в Айрун, пока не вернулась Тэут-Ахи и не натворила чего…
Встретившись с суровым взглядом Мевора, эрг замолчал. Треклятое южное гостеприимство! И можно ли сейчас думать о нем, когда каждый час на вес золота?
– Да, мне нужно вернуться в Саквейр, – нерешительно пробормотал он.
Как раз в этот момент танцовщица опустилась перед креслом на колени и замерла, раскинув в стороны руки в золотых браслетах.
– Ты лжешь самому себе, – в глазах Лийи заплясали кровавые искры, – мы поговорим утром, Тиорин.
– Из меня плохой лжец, а истинные эрги не умеют лгать и вовсе, – буркнул он, с ненавистью глядя на безупречной формы плечи.
– Это правда, – хмыкнул Мевор, – в этом смысле мы ущербны по сравнению со смертными. Даже с теми, кто раньше был просто людьми. Впрочем, Тиорин, мы продолжим наш разговор поутру. Надеюсь, у Тэут-Ахи хватит мозгов не соваться сюда!
…Спальня поражала роскошью убранства. Огромная кровать под лиловым балдахином, где с легкостью бы разместилось человек пять-шесть, зеркала в кованых рамах, мягкие ковры. Вблизи танцовщица оказалась совсем юной; смыть сурьму с глаз и румяна – так и вообще окажется девчонкой. В груди медленно тлела злость на Мевора Адрейзера, которому захотелось выглядеть настоящим южанином и развлечь гостя. Все это казалось неуместным и… как ни странно, лживым.
Тиорин хмуро поглядел на застывшую танцовщицу. На довольно высоком лбу ее выступили крошечные капельки пота, в зеленых глазах притаился страх. Чего ей бояться-то?.. И какие мыслишки прыгают в этой юной головке?
Однако не воспользоваться столь своеобразным дессертом означало навлечь беду на саму девушку.
– Как тебя зовут?
Она протестующе затрясла головой.
– Господину не пристало знать имени рабыни… Позвольте мне помочь вам раздеться?
Тиорин пожал плечами. Ну что за странная девица?
– Может быть, я должен тебе что-нибудь подарить, а?
Он стянул с пальца перстень с крупным изумрудом, вложил в холодную лапку; но в этот миг девчонка неловко подалась назад, и подарок, блеснув гранями, упал в мягкий ворс ковра.
– Во время танца ты не выглядела настолько неловкой. Сама поднимешь?
В широко распахнутых глазищах мелькнул теперь уже самый настоящий ужас; девушка попятилась, а Тиорин – совершенно некстати – вдруг вспомнил обычай, по которому южане опасаются брать подарки
– Не возьмешь? – он улыбнулся, – как знаешь.
Он сам наклонился, чтобы поднять перстень; под кроватью что-то блеснуло.
«Эге, все интереснее и интереснее», – подумал эрг. Извлекая массивное золотое кольцо, он уже хотел было посмеяться над гостеприимством хозяев Шенду-ха, над тем, что всех гостей принимают и развлекают в одних и тех же покоях, но… Слова застряли в горле. Потому как на перстне-печати ярко блестел герб Теша Киона, роза и пламя, и значилось его имя.
– Откуда здесь это кольцо? – с лица девицы, казалось, сошли последние краски жизни, – Теш Кион… Был здесь?
Молчание. Только губы дрожат, и в глазах – паничесикй страх и обреченность.
– Он был здесь?!! – рявкнул Тиорин, глядя в побледневшее личико, – если скажешь правду, так и быть, уйдешь отсюда живой… Говори – он был здесь, хотел дать тебе кольцо, но ты не взяла? Говори, поглоти тебя Бездна, не молчи!
На сердце, словно опухоль, росло дурное предчувтсвие. О том, что Теш Кион побывал в этой роскошно убранной спальне, и потом… с ним стряслось нечто очень плохое.
– Госп… господин… – девица подкатила было глаза, но эрг как следует тряхнул ее за плечи, тем самым приводя в чувство. Уже спокойнее, повторил:
– Я хочу знать, как попало сюда это кольцо. Убью, если будешь мне лгать.
Возможно, девушка была и не причем. Возможно, она даже не знала, кто такой Теш Кион. Но – страх не тревожит тех, у кого чиста совесть.
Огромные глаза-изумруды подернулись пеленой слез.
– Пожалуйста…
– Что?
– Я все расскажу, господин… Я знаю, что нельзя лгать богам, знаю…
– Говори.
Тиорин усадил дрожащую девушку на край необъятной постели, сам остался стоять.
