О том, что это именно волк, можно было догадаться только из общего строения. Потому что увиденный Найдой зверь был где-то раза в три больше обычного серого. И напоминал скорее ту огромную полосатую кошку – тигра, которую воину довелось однажды увидать при княжеском дворе. Был тигр невероятно лют, силен и ловок. Сотник Грива, что имея только нож, смело выходил один на один с медведем, хорошо разглядев движения этого зверя, отказался от поединка. И хорошо сделал, потому что выпущенный ради забавы на большого котяру здоровенный шатун трехлеток, не выстоял против твари и того времени, которое нужно в курице, чтобы снести яйцо. Волкоподобное чудовище, которое стояло под дубом и принюхивалось, выглядело не менее свирепо... Но, не ужасающая, убийственная сила, которая была в каждом движении зверя, не огромные клыки, из которых еще и до сих пор скапывала кровь товарищей Найды, вызывали непреодолимый ужас, а – глаза. Они полыхали таким ярко-красным огнем, будто весь жар ада содержался под черепом чудовища. Глянув зверю в глаза, мужчина вероятно упал бы с дерева, если бы предусмотрительно не привязался.
Могучая темная волна ненависти достигла и заполнила мозг человека, подчиняя себе тело и душу.
– Слезай! – гаркнул волколак. Теперь в этом уже не было сомнения, ведь даже в сказках настоящие волки не слишком охотно разговаривают на человеческом языке. – Слезай сам, червь, ибо пожалеешь, что на свет уродился, если мне придется тебя самому оттуда снимать!
Каждое слово, которое вылетало из ужасающей пасти, сопровождалось зловещим рычанием, и Найду то начинала трясти лихорадка, то неожиданно обдавало с ног до головы нестерпимым жаром.
– Отче наш... – почав было он опять, но волколака так ужасно зарычал, что слова молитвы замерли в человека на устах.
– Даже не пытайся, – угрожающе кинул волколак. – Потому что за это, я из тебя живого печенку вытяну...
Говорят, что загнанная в тупик крыса бросается даже на пса... Так то крыса, а человек? Огонь, хоть какой сильный бы не был, съев все, что годится на топливо, должен погаснуть. Вероятно, то же происходит и со страхом. От бесконечного ужаса и отчаяния в душе у человека что-то перегорает, и она, осознав, что терять уже ничего, неожиданно для себя делается решительным и отважным. Правда, не каждый может этим воспользоваться. Чаще − не успевает...
– Господи... За что? И так меня жизнь не ласкала, – заныл воин. – Ни роду, ни племени... Неизвестно, где родился, а теперь – никто не узнает, где и погиб...
– Нечего скулить, – прохрипело чудовище. – Слезай, потому что я голоден... Вместо того, чтобы поужинать, как подобает, должен был за тобой вгоняться. Слезай, говорю!
И здесь Найде будто полуда с глаз упала. Как будто заклятие какое-то снялось. Прежняя бесшабашность, которой он так удивлял всех, опять вернулась в сердце воина, и зверь под деревом сразу стал не таким уж и страшным, а собственная судьба – не столь безнадежной.
– И чего мы так испугались? – тихо прошептал сам себе. – Ну, оборотень... Ну – нечисть... Но наши мечи в церкви освящены, да и ножны у многих серебром куты. Все из-за страха глупого...
– Чего бормочешь там, – рычал дальше волколак. – Долго я еще буду ожидать? – Теперь его голос кого-то напоминал Найде. А чтоб не Юхима!
– Ах ты, щенок облезлый! – неожиданно вспылил воин. – Загнал меня на дерево и посматривает как на мешок с требухой. Ну, жди, жди... И так смерть, и так – погибать... Ну, так я научу тебя напоследок гопака танцевать!
Найда теперь уже не думал о смерти, и силы опять вернулись в измученное тело. Его уже больше ничего не интересовало, кроме одного-единственного нестерпимого желания – хотя бы раз, а таки полоснуть что есть мочи мечом по ненавистной морде, и хоть так отомстить за себя и всех своих товарищей, − которые погибли, потому что не смогли перебороть в себе ужас, навеянный взглядом оборотня.
Не тратя попусту время на распутывание узла, в который затянулся пояс, Найда перерезал его острым ножом, потер крепко ладони, возвращая им подвижность, и начал слезать.
– О! – удивился волколак. – Да ты, вроде, драться со мной собираешься? Го-го-го... Ну, давай. Давай. Я даже подожду, пока ты меч свой найдешь... Га-га-га! Вон он – в кустах лежит... Ге-ге-ге! Мешал убегать?! Го-го-го!..
И чудовище действительно отошло на несколько шагов в сторону, давая человеку дорогу к оружию.
