Рев воды становился все громче, и что-то таилось в его глубине. Намек на звенящую мелодию, что напоминала Орке о лучших днях, словно тронутое поцелуем солнца воспоминание о волшебном пении птиц. Музыка нежно, но настойчиво тянула в прошлое, будила в памяти образ весеннего солнца, голос Торкеля и смех Бреки.
Лодка накренилась.
Орка взглянула на Лифа и увидела, что он неотрывно смотрит вперед: улыбка светилась на его губах, а руки застыли, держа весло на середине гребка. Орка тряхнула головой, пытаясь избавиться от музыки, которая распространялась по ее телу, заглушая остальные звуки, словно туман.
Совсем близко пророкотал порог, громадный валун показался почти прямо по курсу. Орка шлепнула Лифа раскрытой ладонью и потянула за руку. Он вздрогнул и уставился на нее широко раскрытыми глазами, налегая на весло. Они успели обогнуть валун, лодка проскрежетала о гранит, а затем пронеслась мимо каменной стены, вздымая носом шлейф белой пены. Орка посмотрела вниз, на прозрачную и чистую речную воду, и вдруг что-то увидела на галечном дне. Отблеск кости.
– Гребем к берегу! – скомандовала она, налегая на весло.
– Что происходит? – воскликнул Лиф.
– НИКСЫ! – ответила Орка.
Что-то с треском врезалось в киль, лодка покачнулась, нос поднялся над водой, а Орку и Лифа отбросило от весел. Сзади раздался крик, Орка повернулась и увидела, как сапоги Морда с плеском и бульканьем исчезают за бортом. Тут нос прянул вниз, ударился о камни и треснул, наполняясь водой. Орка вскочила на ноги, вырвала весло из отверстия в борту и ударила им о камень, оттолкнулась, потом заскребла по дну, выпихивая их на берег. Позади она слышала приглушенные крики Морда, который то показывался над водой, то снова тонул. Мельком бросив взгляд назад, Орка заметила движение где-то под ним, тень под пенящейся водой и толстую, покрытую зелеными пятнами руку, обхватившую горло Морда.
– Сюда, – крикнула Орка, подталкивая Лифа веслом. – Вытаскивай лодку на берег. Не лезь в воду.
– Что ты делаешь? – пробормотал Лиф, глядя, как Орка хватает весло и приседает, готовая прыгнуть.
Она вытащила кинжал и прыгнула за борт.
Вода была холодна как лед, от нее тут же перехватило дыхание. Орка сопротивлялась непроизвольному желанию открыть рот, перебирала ногами и быстро плыла у самой поверхности. В голове прояснилось, убаюкивающая мелодия резко стихла, и она увидела впереди зеленоватую тень, густую, словно разлитую в воде, обхватившую бьющегося Морда. Орка заработала ногами сильнее, обогнула валун и оказалась над ними. Изо рта Морда вырвалась цепочка пузырьков. Жуткое подобие человека тащило его все глубже. Лицо, переполненное ненавистью, развевающиеся в потоке волосы, словно клочья гниющего тростника… Темные глаза сверкали, словно гагаты, рот и челюсть казались искаженными, слишком большими для головы такого размера, ряды длинных зубов скрежетали. Длинные пальцы обхватывали горло Морда, толстые руки были покрыты зеленой слизью, а тело – как полосатая колеблющаяся тень, которая, казалось, свертывалась и клубилась вокруг, подобно дыму. Морд барахтался, пытаясь достать врага, но удары не достигали цели.
Орка оттолкнулась ногами, голова вынырнула на поверхность, и она глубоко вдохнула, чувствуя, как ледяная мелодия вновь просачивается в сознание, словно медовуха, убаюкивая и опьяняя. А потом она снова нырнула под воду, и музыка в голове испарилась, как тронутый солнцем туман.
Внизу, на дне, под Мордом и никсой Орка увидел груду костей: лосиных, медвежьих, волчьих и человеческих, а на них лежала огромная лира с длинными струнами из гнилых кишок. Вокруг нее и над костяным курганом сплетались толстые ветви гнилых, затонувших деревьев.
Пасть никсы широко раскрылась, зубы впились в плечо Морда, кровь хлынула в воду, и рот парня раскрылся в беззвучном крике, исторгая облако пузырей.
Орка сделала еще несколько гребков, дотянулась до сражающихся фигур и ударила кинжалом, одновременно выкрикивая слова и выпуская драгоценный воздух.
– Járn og stál, skorið og brennt[14], – пробормотала она сквозь всплеск пузырьков, а ее клинок впился в бок никсы, прорезая его насквозь. Зеленоватая плоть разошлась, маслянистая кровь цвета травы и листьев заклубилась вокруг. Существо зашипело и дернулось в воде, его челюсти отпустили Морда и широко распахнулись в неслышном крике. Орка схватила Морда за рубаху и потащила его прочь, позволяя своим ногам погрузиться в изломанные кости на дне реки, а затем она оттолкнулась, выталкивая парня на поверхность, и они вдвоем вырвались на свежий воздух, шлепая губами и задыхаясь. Морд кашлял и хрипел, барахтаясь в воде, Лиф на берегу реки тащил на берег их рыбацкую лодку и выкрикивал имя брата. Орка брыкалась и плыла, таща Морда по белой пене, а потом почувствовала, как что-то обвилось вокруг ее лодыжки. Она отпихнула Морда в сторону, к берегу, и тут ее потащило снова под воду. Орка извернулась и ударила кинжалом, но увидела, как лезвие отскочило от зеленой чешуйчатой кожи на запястье никсы.
Слова и дела одновременно, ты, дура.
