Проговорив это, она посмотрела на Гренда. Это были те самые, последние слова Хрунга. Она размышляла о них, вертя фразу в голове и так, и эдак всю ночь напролет, и теперь была уверена в своей правоте. Ее отец никогда не был достойным доверия, только не с ней. Всю жизнь он обманывал ее умными словами и полуправдой. Несмотря на то что его предложение казалось пределом мечтаний, в нем наверняка пряталось что-то еще. Он не даст ей всего, что она попросит. Это было не в его характере, а волк не может стать ягненком.
Агнар выдержал ее взгляд. Молчание тянулось и тянулось, а затем он кивнул.
– Тогда садись, – указал он на стул.
Успа не поднимала глаз. Сидела и смотрела вниз на свои ладони.
– Оскутред, – сказал ей Агнар, – это миф, сказка, которую такие воины, как я, рассказывают у огня очага, чтобы наполнить мечты блеском золота.
– Он существует на самом деле, – ответила Успа, вскинув голову и скривив губы. – Посмотри на этот мир вокруг тебя, наполненный берсеркерами и ульфхеднарами. Посмотри, где мы: сидим в городе-крепости, построенном внутри и сверху змеиного черепа. Конечно, Оскутред существует.
Агнар посмотрел на Краку.
– Все Порченые знают, что Оскутред – это правда, – отозвалась Крака. – Великое древо было в сердце падения богов, там, где бились наши предки; Гудфалл – песня в нашей крови.
Агнар посмотрел сначала на одну ведьму-Сейд, потом на другую.
– В сказках говорится, что он находится за Бездной Везен, за мостом Исбрун, за Холмами Темной Луны, – сказала Эльвар.
– Это правда, – кивнула Успа. – И это не сказки.
– А если это правда, то как получилось, что ты знаешь дорогу? – спросил ее Агнар. – Двести девяносто семь лет прошло с того дня, когда пали боги, и никто так и не нашел его, несмотря на рассказы о реликвиях, богатствах и силе.
– Граскинна, – сказала Успа. – Серая кожа, книга Гальдр, полная темной магии. Она указывает путь тем, кто понимает.
– Тем, кто понимает? – переспросил Агнар.
– Галдурманам и ведьмам-Сейд, – сказала Успа. – Тем, кто ведает старые пути, тем, кто может искажать мир с помощью рун и заклинаний.
– И где же тогда эта Граскинна? – спросил Агнар. – Крака могла бы взглянуть на нее и подтвердить мне, правду ли ты говоришь или просто заманчивую ложь, чтобы вернуть своего сына.
Крака кивнула. Эльвар увидела, как напряглась тир, как дрожали ее руки. Она была очень взволнована.
– Крака не сможет заглянуть в нее. Никто не сможет, – сказала Успа. – Я уничтожила ее.
Агнар молча посмотрел на нее. Крака издала резкое шипение.
– Когда ты нашел нас на острове Искальт, мы были там не просто так. Пока мой муж сражался с троллем, я бросала страницы книги в огненный бассейн и произносила слова развязки. Теперь Граскинна исчезла.
– Я видела, как ты это делала, – вздохнула Эльвар.
Успа ответила ей быстрым взглядом.
– Так откуда же Илска и ее Кормильцы воронов узнали о тебе и об этой Граскинне и как они догадались прийти сюда за тобой? – спросил Агнар у Успы.
– Мой муж и я… мы украли у них Граскинну. Они долго охотились за нами. Вы тоже охотились – из-за цены, назначенной за наши головы. Берак убил некоторых из команды Илски и других воинов, когда мы бежали от нее и Кормильцев. Он был вынужден. А потом, когда ты привел нас сюда, я увидела бойцов Илски возле той таверны. Мы все их видели. Я пыталась спрятаться и спрятать Бьярна, – пожала она плечами. – Но они, должно быть, узнали меня и рассказали Илске.
Она посмотрела на Эльвар.
– Я все время говорила тебе, что мне нужно уехать из Снакавика.
– Говорила, – ответила Эльвар, – но ты не упомянула, что это из-за того, что ты знаешь дорогу к сказочному Оскутреду, или что Илска Жестокая и ее Кормильцы воронов охотятся за тобой.
Успа пожала плечами.
– Я должна была понять, что могу доверять тебе, прежде чем рассказывать такие вещи.
Агнар откинулся в кресле, надув щеки.
– Мне это не нравится, – пробормотал он. – Ты просишь меня преследовать Илску Жестокую и ее Кормильцев, найти их и выкрасть твоего сына. – Он покачал головой. – Уже просто найти их – достаточно сложная задача, и на это может уйти много месяцев. А потом еще и отнять у них твоего сына. Это может быть нелегко. Кормильцы воронов славны в ратном деле.
– Неужели Агнар Лютый Ратник боится Илски и ее Кормильцев? – спросила Успа.
Агнар одарил ее холодной улыбкой.
– Не пытайся провоцировать или управлять мной, – сказал он. – Я практичный человек и боюсь потерять хороших воинов, да. Я хевдинг Лютых Ратников; я для них как ярл. Я приношу им золото. Я выбираю наш курс, битвы, в которых мы сражаемся, и, да, смерть сидит на наших плечах, как старый ворон, и все в Рати смирились с этим, но я не стану разбрасываться их жизнями. – Он дернул за светлую косичку в бороде. – И пока мы преследуем Илску, мы не заработаем ни золота, ни серебра.
– Значит, монета – твой бог, – сказала Успа с усмешкой на губах.
