Гренд нахмурился, затем нерешительно протянул руку и взял у нее подарок. Он продел в него свой большой кулак, провел серебряное кольцо по предплечью и бицепсу, крепко сжал. Затем посмотрел на Эльвар, и она увидела, что глаза у него сияют. Однако он ничего не сказал, только склонил голову.
Успа застонала, дергаясь на столе, и Эльвар поспешила к ней. По дороге она увидела, что Агнар смотрит на нее, но не сумела ничего прочитать на его лице.
Крака помогла Успе сесть и протянула ей чашку разведенного эля.
– Где Бьярн? – прохрипела Успа, обшаривая глазами комнату.
Она схватила Краку за запястье.
– Скажи мне, сестра, – прошептала она.
– Его забрали, – ответила та.
Успа застонала и вцепилась ногтями себе в лицо.
Эльвар схватил ее за запястья и с силой отдернул руки. На щеках Успы остались кровавые полосы.
– Я же говорила тебе, – прошипела она Эльвар. – Я говорила, что нам нужно покинуть Снакавик.
– Поэтому? Ты знала? – спросила Эльвар.
– Успа говорила с тобой о том, что случилось? – Агнар подошел к ним, нахмурив брови. – Трюд умер. Он был хорошим воином и другом. Он перевел взгляд с Успы на Эльвар. – Ты должна была сказать мне.
Эльвар моргнула, глядя на труп Трюда, завернутый в плащ.
«Могла ли я предотвратить это? – подумала она. – Спасти ему жизнь?»
– Я… – пробормотала она, но сдержала слова, рвущиеся с языка. Эльвар уже давно перестала оправдываться перед отцом. И она больше не встанет на этот путь.
– Верните его. Верните мне Бьярна, – умоляла Успа, обращаясь к Агнару, но не сводя глаз с Эльвар.
– Мы пытались, – сказал Агнар. – Он у Илски и Кормильцев воронов. Они уплыли на своем драккаре. – Он пожал плечами. – Сначала я пошел за твоим сыном, потому что не терплю, когда на меня нападают, грабят, убивают моих воинов. Но теперь Илску не выследить. Даже если бы я захотел, найти ее было бы долгой и трудной задачей, за которую не платят. Я вождь Лютой Рати; я даритель золота и колец.
Его взгляд метнулся к Эльвар.
– Погоня за твоим сыном не прокормит мою команду. Если я снова встречу Илску, я улажу эту обиду, но в остальном… – он пожал плечами.
– Однако есть мысль, которая не дает мне покоя: почему они забрали твоего сына? Он стоит лишь несколько монет на рынке рабов.
Агнар посмотрел на голые трупы воинов Илски, погибших во время нападения, и фыркнул.
– Он не стоил этого.
Успа обвела взглядом комнату и наконец остановила свой взгляд на Агнаре.
– Им не нужен был Бьярн, – сказала она. – Им нужна была я.
– Зачем? – спросил Агнар. – Да, ты полезна: ведьма-Сейд всегда полезна. Но рисковать, нападая на меня и Лютую Рать, начинать кровную вражду… Зачем?
– Если я расскажу, ты вернешь мне сына?
– Это будет зависеть от того, сколько монет я смогу заработать на том, что ты мне расскажешь.
– Монет? Это мерило твоей души, Агнар, вождь Лютой Рати? Монеты?
– Монета помогает набить живот и свидетельствует о том, насколько славен воин, – сказал Агнар.
Успа кивнула.
– Тогда больше монет, чем ты можешь себе представить, и больше славы, чем ты можешь пожелать, – выдохнула она.
– Тогда расскажи мне.
Успа отвернулась, ее лицо дрогнуло. А в глазах загорелся великий страх.
Агнар сделал шаг к ней, кончиками пальцев касаясь рукояти своего кинжала.
– Мой верный воин умер из-за тебя. И я узнаю почему.
– Угрозы на меня не действуют, Агнар Искатель Монет. Я не боюсь ни смерти, ни боли.
– Я ведь могу проверить твои слова на практике, – заметил Агнар.
Успа пожала плечами.
– И лишь зря потратишь наше время, – ответила она.
Агнар выдохнул.
– Но ты боишься смерти своего сына. Ты боишься расставания с ним. Итак, Бьярн. Твой секрет за твоего сына.
Успа пожевала губу, задумавшись на мгновение, затем кивнула. Наклонилась вперед, коснулась губами уха Агнара и что-то прошептала. Хевдинг отпрыгнул от нее, будто ужаленный.
– Ты лжешь, – сказал он.
Успа молча смотрела в ответ.
Эльвар почувствовала, как быстрее заколотилось ее сердце и кровь побежала по жилам, потому что она услышала слова, которые прошептала Успа.
«Что им нужно от моего Бреки? – думала Орка, работая веслом. – Зачем им понадобилось красть детей? Моего сына. Харека. Тех, о ком говорил Вирк. И почему они убили духа фроа?»
