Орка цокнула языком. Трур ступил на поляну и недовольно заржал. Спешившись, Орка пересекла поляну, нырнула под крыло орла и опустилась на колени перед клятвенным камнем. Она прикоснулась к свежей резьбе и заметила, что рисунок покрыт орлиной кровью, которая теперь высохла до черноты и потрескалась, как корка на ране. Орка оглянулась на братьев, которые все еще сидели на лошадях и смотрели на нее с тревогой.
– Я видела нечто подобное в Лиге, – сказала Орка, вставая и возвращаясь к своему коню. – Такой же узор.
– Последователи Снаки в землях Хелки, – недоверчиво сказал Морд.
Он откашлялся и сплюнул.
– Не Снаки, – ответила Орка, забираясь обратно в седло, – присмотрись внимательнее.
Морд и Лиф подъехали ближе и наклонились в седлах. Лиф разглядел изображение первым и присвистнул.
– У него есть крылья, – сказал Лиф.
– О, да. Кто бы это ни сделал, они поклоняются Лик-Рифе, заточенной драконице.
Орка заняла боевую стойку и стала ждать.
Морд и Лиф встали слева и справа от нее, сжимая в руках кинжалы, обернутые в шерсть. Морд двинулся первым, метнувшись к Орке. Она шагнула влево, отбив его колющий удар, и резко развернулась, когда Лиф ударил сбоку. Орка почувствовала, что он едва задел ее. Морд замахнулся для нового удара. Орка рванулась ему навстречу, схватила его за запястье и толкнула. В глазах юноши вспыхнула боль – раненое плечо напомнило о себе. Не обращая на это внимания, Орка повернулась и швырнула Морда к Лифу, который уже готовился к новой атаке. Лиф ударил Морда ножом в живот. Точнее, мог бы пронзить его, если бы лезвия не были завернуты в полоски шерсти.
– Лучше, – сказала Орка, – вы оба пользуетесь головой, и уже начинаете реагировать лучше. Но когда вы повторите движения достаточное количество раз, вам уже не придется думать. Ваше тело сделает все за вас.
– Не сомневаюсь, – сказал Лиф.
– Да, – коротко кивнула Орка. – Теперь еще раз.
Они продолжили тренировку. Орка молча атаковала, каждый раз побеждая их, хотя и Лиф, и Морд уже были близки к тому, чтобы коснуться ее своими клинками, особенно Лиф. Он был спокойнее, вдумчивее и слушал более открыто, без всякого высокомерия, которым грешил Морд. Морд хотел быть искусным и опасным, но не был готов признать, что пока недостаточно хорош. Ему не хватало терпения, и он часто пытался бездумно наброситься на Орку, что неизбежно заканчивалось падением на задницу.
– Стоп, – наконец сказала Орка, поднимая руку. Она стянула с головы свою вязаную шапочку, ту, что раньше принадлежала Торкелю, и вытерла пот со лба. Тренировка заставила их вспотеть, хотя в горах на этой высоте уже было холодно. В сосновых кронах Орка увидела предательский отблеск сетей морозного паука. – На сегодня хватит.
Было видно, что Морд и Лиф не разочарованы этим решением. Даже под густыми соснами было еще светло, но Орка знала, что близится закат, а отдых жизненно необходим, если они не хотят, чтобы их захватили дренгры Гудварра и Сигрун.
– Займитесь своим оружием, – сказала Орка, подходя к мешку и роясь внутри в поисках хлеба и сыра, которые они купили вчера. По дороге они встретили старого фермера, с мулом и телегой, нагруженной товарами для продажи на рынке в ближайшей деревне. Убедившись, что они не разбойники и не собираются никого грабить, он согласился продать им хлеб и сыр, банку молока, дюжину овсяных лепешек и кусок соленой свинины. Орка достала свинину и отрезала каждому по куску, раздала и села, прислонившись спиной к дереву. Поморщилась. Когда Орка выпрямлялась или тянулась, рана на спине, нанесенная Дрекром, стягивала кожу, причиняя неудобство. Лиф разрезал швы, и Орка почувствовала себя лучше, но осталась легкая скованность при некоторых движениях. Она накинула на себя плащ. Теперь, когда Орка перестала двигаться и не было огня, чтобы согреть кости, холод просачивался внутрь тела.
Тяжелой волной опустились сумерки. Долгий световой день и недостаток темноты измучили тело Орки, ибо она не привыкла к такому. В глазах нарастала покалывающая боль, признак крайней усталости. Орка чувствовала усталость даже в костях. И ее терзала тоска по Бреке.
«Ты должна отдохнуть», – прошептал внутренний голос, похожий на грубый голос Торкеля.
«Я отдохну, когда Брека будет в безопасности рядом со мной и когда ты будешь отомщен, мой возлюбленный», – ответила она. Ее разум казался переполненным, мысли текли вяло. Память не покидали образы мертвого орла и иссеченного рунами клятвенного камня.
